перестраховка. Но я слишком хорошо знаю мужа. «Просто так» у него ничего не бывает.
Скорее всего шейх опаснее, чем нам с Эльзой дают понять.
– К сожалению, иначе никак, Ир, – убеждаю подругу, стараясь не показывать, как даже одна
призрачная мысль о предполагаемом разрыве с мужем больно царапает что-то внутри. И ведь
понимаю, что это понарошку, а всё равно неприятно.
– С чего такая спешка? Что-то произошло?
Киваю.
– Комиссия по торгам временно заморозила сделку по продажи земли, которую так жаждет
получить Аль Мади. Якобы нашлись ошибки в документах. Но Шейх не особо поверил, как я
поняла, и задергался.
– Ну ясно. Он же думал, что королевский кусь уже в его кармане. А тут такой облом, – бойко
комментирует Ирина. – Хе-хе! Не всё коту масленица! Пусть подотрется!
– Да уж, – соглашаюсь, дернув уголки губ вверх. Но то, о чем говорю дальше, моментально
стирает веселье с моего лица, да и с лица Митиной тоже. – Егор с Альбертом подозревают, что
этот шейх может вытворить что-то более жуткое, чем подкинуть фотографии. Мол, есть
доказательства его необоснованной жестокости и того, что он – настоящий псих. Да и раздуть
международный скандал для него, оказывается, раз плюнуть, рычагов достаточно… многих
прикормил.
– Ничёсе! Вот говнюк пустынный!
Ирина совсем не литературно присвистывает. Да так ладно, что, не сдержавшись, откидываюсь
на спинку кресла и, прикрыв ладошкой рот, негромко, но от души смеюсь.
Настроение по шкале от одного до десяти с цифры семь поднимается почти до девятки. Даже
день как будто становится светлее, а птичьи переливы звонче.
– Ты такая хорошенькая, когда улыбаешься, – вдруг ни с того ни с сего заявляет подруга.
Лукаво подмигнув, она наклоняется ко мне поближе и заговорщически понижает голос. –
Неудивительно, что Егор Владиславович от тебя без ума, Уль.
– У нас это взаимно, – признаюсь, всё еще улыбаясь.
На некоторое время мы погружаемся в дарящую покой и умиротворение тишину и отдаем должное
облепиховому чизкейку с выбранными напитками. А едва Ирина, переключается на ярко-оранжевую
сочную ягоду физалиса, к которому я абсолютна равнодушна, потому и свой ей предлагаю
забрать… я возвращаюсь к началу беседы.
– В воскресенье у Протасова будет юбилей, – называю фамилию одного очень известного в
определенных кругах бизнесмена и, судя по кивку Ирины, она про него тоже в курсе, – Егор и
Гольдман планируют разыграть там пренеприятнейшую встречу с небольшой стычкой.
– С твоим участием, конечно? – верно подмечает подруга, за секунду перевоплощаясь в
собранного крутого адвоката.
Мне остается только кивнуть.