Вторая ночь тоже была другой. Трезвой. Без вечеринки и оправданий.После Дамириного появления они долго смеялись, потом снова целовались в прихожей, потом Альфия в какой-то момент сказала: «Пойдём», и именно она повела его в спальню.Она хотела. Сделала. И сейчас всё ещё не жалела.
Тимур отпустил её руку:— Кофе?— Я сделаю.— Почему?— Потому что это моя кухня.— У тебя территориальные проблемы.— А у тебя три продукта в холодильнике. Не учи меня кухне.
Он поднял руки вверх:— Сдаюсь.
Через десять минут Альфия стояла возле кофемашины, Тимур сидел на столешнице в своих джинсах и вчерашней футболке, а на сковороде жарились яйца.
— Не сиди там.— Почему?— Там люди готовят.— Ты сейчас готовишь в другом месте.— Это не аргумент.— Очень даже.
Альфия посмотрела.Тимур спрыгнул.
— Страшная женщина.— Обучаемый мужчина.
Он подошёл сзади. Руки легли ей на талию.Альфия на секунду напряглась. Совсем рефлекторно. Потом позволила себе расслабиться и откинулась спиной к его груди.
Вот. Ещё одна маленькая вещь. Утреннее объятие. Опасная территория.
Тимур поцеловал её в макушку.
— Ты опять, – сказала она.— Что?— В голову.— Запрещено?
Она задумалась.
— Нет.
Руки на талии сжались чуть крепче.
— Хорошо.
Он остался так стоять.Альфия переворачивала яйца, чувствуя его за спиной.Это действительно выглядело как отношения. И удивительным образом мир не рухнул.
— Тебе через сколько? – спросила она.— Репетиция в двенадцать.— Там же что-то в десять было.— Перенесли, утром Макс писал.— А уже девять сорок.— Успею.— Сюда ехал двадцать минут.— А от меня до базы пятнадцать.— Душ.— Дома.— Пробки.— Альфия.— Что?— Ты пытаешься меня выгнать?
Она замерла.Нет. В том и дело.
— Нет.— Тогда перестань строить маршрут.
Она усмехнулась.
— Привычка.— Заметил.— Завтракай.— Есть.
Он сел.Альфия поставила перед ним тарелку. Потом неожиданно подумала о Дамире, которая наверняка уже проснулась у отца. И всё-таки стало чуть неловко.
— Что? – спросил Тимур.— Ничего.— Ты только что зависла с вилкой.— Думаю, что Дамира теперь знает.— Что я ночевал?— Угу.— Она явно вчера это поняла.
Альфия поморщилась:— Спасибо.— Думаешь, ей плохо от этого?— Нет. Думаю, мне плохо от того, что она знает.
Тимур рассмеялся.
— Почему?— Потому что я её мать.— Матери не…— Даже не заканчивай.— Я хотел сказать «не имеют личной жизни».— Вот именно. Не говори.
Он улыбнулся.
— Хорошо.
Альфия отпила кофе.
— И не веди себя с ней странно теперь.— В каком смысле?— Не знаю. Не пытайся стать…
Она остановилась.Кем? Парнем мамы?Слово «парнем» почему-то вызвало ещё больше внутреннего сопротивления.