Но буржуйская зараза
там, вишь, ходит по пятам.
Опасайся пуще сглаза
ты внебрачных связей там!
Там шпионки с крепким телом,
ты их — в дверь, они — в окно…
Говори, что с этим делом
мы покончили давно.
Вспоминали об этом в самолёте посмеиваясь, потом Ким взялся за серьёзное.
— Валера, у тебя огромное преимущество: взрослая закалка. Всего четыре боя, начиная с Preliminaries, то есть восьмушки, три раунда по две минуты, соперники проще, чем на чемпионате Союза. Ты же их просто задавишь!
— Сразу видно, папа Ким, вы далеко от бокса. Первое. Бои каждый день. Надо сохранить силы к финалу, если рассчитывать на золото. Допустим, дракончика ты мне зарядишь. Но я же не Илья Муромец, устаю мышечно! Второе. Если я такой юный и прыткий сумел чего-то добиться в СССР в шестнадцать, где основная масса только после четырнадцати приходит в боксёрский зал, что говорить о европейцах, где, кроме соцстран, нижних ограничений нет, боксируй хоть с пелёнок! Третье. В СССР профессионального спорта как бы не существует. Это же не зарплата и не командировочные, а курам на смех! Те парни готовятся к профессиональному спорту.
На ирландских фунтах, всего несколько на каждого, красовалась надпись «По предъявлении в Лондоне подлежит обмену на один британский фунт стерлингов». Гостиница оплачена, питание нет. Сами тащим полные чемоданы консервов, макароны, концентраты. У меня с собой самодельный кипятильник, сделанный из двух бритвенных лезвий «Нева» и куска провода. Говорят, если не найти подходящую ёмкость, советские командировочные и туристы варят макароны в унитазном бачке, опуская туда подобный кипятильник. Брезгливо? Но бачок только кажется тёмным от отложений, на самом деле там только свежая проточная вода, фекальная гораздо ниже.
— Деньги — тлен, — загадочно шепнул Ким. — Есть идея. Потом расскажу. Ты, главное, побеждай. В тактике бокса я тебе не советчик. Помассирую плечи, обмахну полотенцем, дам нюхнуть нашатыря. И помедитируем вместе. Польза будет другая…
Когда остались с ним вдвоём в номере паршивой гостиницы, с нами по соседству поселились «люди в штатском», они, как и спортсмены, с неприязнью смотрели на верхушку делегации, укатившую в нормальный отель на такси, тренер вскрыл совершенно по-заводскому зашитую перчатку и извлёк из неё две тысячи долларов мелкими купюрами.
— Ты же английский знаешь?
— Не ирландский вариант, сэнсэй.
— Аналогично. Как-то справишься. Обменяй на фунты.
— Кутнём?
— Совсем дурак? Буду ставки на тебя делать. На победу нокаутом во втором или третьем раунде, как договоримся. Рискуем моими, в Минске за них больше десяти тысяч деревянных отдал. Прибыль пополам. Идёт?