На прощанье сказал:
— Беда современного бокса в том, что там задают тон сплошь европейцы и американцы. Цигун, дао, Шаолинь — для них что сказки Шахерезады. Если кто-то соединит с западными техниками восточные, получит мощный бонус. У тебя есть шанс стать первым боксёром с драконом на затылке.
Дома я ощутил зуд за ушами, вооружился вторым зеркалом и припух. Рептилия из легенды увеличилась в размерах на треть, а пасть распахнулась ещё шире. Воля — волею, коль сил невпроворот, пел Высоцкий, но как мне скрывать татуировку? В Союзе она считается принадлежностью заключённых. Пусть набиты не купола, не кресты, не перстни, ни девиз «Ира», расшифровываемый как «иду резать актив», ревнители идеологической чистоты, накачанные научным коммунизмом в духе отца моего тела, мимо не пройдут. Выскажут всё, что думают, и обеспечат «правильные» оргвыводы.
Но расставаться с драконом я бы не захотел. И даже прятать его иначе, чем под волосами. Уже проверил: под шапкой он практически не работает, маленькому чудовищу нужно дышать. Одно страшно: если он наберёт мощь, не подчинит ли хозяина? И без того я — демон преисподней. Добавить мне ярости дракона, и сам себя начну бояться.
Татуировка могла вызвать вопросы при принятии в комсомол. Лично мне комсомольский билет не был нужен ни разу, но тренер категорично приказал: вступай. Без красной корочки даже поездка в соседнюю Литву окажется под угрозой отмены, если бдительный товарищ из соответствующей инстанции заметит, что в составе спортивной делегации находится не охваченный идеологической удавкой кандидат. Я смастерил матерчатый бело-синий обруч с большой динамовской буквой «Д» на лбу, охватившей весь череп, на вопросы о принятых общественных обязательствах торжественно поклялся защищать честь белорусского спорта на союзных и международных турнирах, продемонстрировал знание истории КПСС и комсомола, после чего услышал искомое «двух мнений быть не может», пополнив ряды плательщиков комсомольских взносов.
Первый раз вышел на ринг, оснащённый тайным оружием, я в начале июля, только справив пятнадцатилетие. Юниорский чемпионат республики по боксу принимал недавно выстроенный комплекс «Спартака» на переулке Одоевского, недалеко от общежития, где раньше жила Мария, и в пешей доступности от нашей квартиры. Боксёры с улицы Волоха во главе с Ботвинником чувствовали себя хозяевами турнира, хоть главную ударную силу представляли динамовцы Когана. Главное, можно было не ждать предложений договорняков и уговоров «не тронь вон того перспективного парня». Тренерский совет сборной Минска, ознакомившись со списками конкурентов, дал отмашку мочить. Разумеется, оба ведущих тренера напирали на технику боя, на преимущество набора очков, а не сидение в засаде перед единственным нокаутирующим ударом, особенно распинался Ботя. Он же и запнулся, встретившись со мной глазами. Три раунда по две минуты — слишком долго, чтоб прыгать их до конца, я постараюсь решить вопросы быстрее.