Городок носил имя Anamã, что в переводе с местного индейского наречия означало «Драгоценная река» Ana — драгоценность или изумруд, Мã — река. Говорят, ярко зеленые глаза моей будущей мамы так поразили местного акушера, что он тут же почти выкрикнул это имя. В итоге в метриках, выданных в местном муниципалитете, так и значилось Анама Громова. Разумеется, позже имя немного изменилось, и в паспорте уже стояло русское Анна, но дед, как мне рассказывали, частенько под настроение называл маму Амазонкой. Мама в 1964 году закончила медицинское училище, и по распределению отправился в далекий Ургенч. Как ее не уговаривали родители, поступила по-своему. По словам деда, она всегда была очень своевольной. К тому же в училище почти все время учебы занимала должность комсорга, и поэтому подключать немалые надо сказать связи деда, посчитала неправильным, и отправилась в далекий Ургенч, в местную районную больницу.

Именно там она и познакомилась с моим отцом. Честно говоря, отца, я практически не помню. Впрочем, и мама иногда возникает в моей памяти всего лишь смутными образами, навеянными скорее семейными фотографиями. А иногда, во сне я вижу ее, как живую, и чувствую тепло ее рук, и ощущаю ее поцелуи. Но, все это происходит только во сне. Дело в том, что спустя два года после моего рождения, мама умерла, пытаясь воспроизвести на свет мою сестренку. Или врач, принимавший роды, был не слишком опытным, или проявились некие осложнения, но так или иначе, роды закончились смертью, как мамы, так и моей несостоявшейся сестры. А буквально через неделю, стоило похоронить ее, из моей жизни ушел и отец.

Вот просто собрал небольшой чемоданчик, оставил на столе пятьдесят рублей, вложенных в мое свидетельство о рождении, и исчез за горизонтом. Даже не попрощавшись. Правда еще года через два, как я узнал значительно позже, у нашего дома появилась какая-то женщина, объявившая себя моей бабушкой, и сказавшая, что приехала повидать любимого внука. Моя родная бабуля, встретившая ее у калитки, просто спросила.

— А, где же вы были с момента рождения ребенка?

Оказывается, новоявленная бабуля, до этого момента, просто не интересовалась моим существованием. Даже когда я родился, с ее стороны не проявилось совершенно никакого интереса или участия. До этого момента, меня для нее, как бы не было на свете. Отец, время от времени переписывался со своею матерью, но в письмах, приходящих от нее, обо мне, ни разу не вспомнили. Что было тому причиной я не знал, да и по большому счету, мне было это не интересно. И вдруг как снег на голову, откуда ни возьмись, появилась бабушка, вспомнившая о внуке.