А, в 1917 помните: «Весь мир насилия мы разрушим, до основания, а затем…». Разрушили много. После правда долго и упорно восстанавливали, но если заводы и отстроили, то прежнего качества так и не достигли. В итоге, пришлось как-то извращаться и строить «из того что было» Как итог, советские станки самые массивные станки в мире. Говорят, Японцы с удовольствием закупали у нас эти механизмы, тут же разбирая на запчасти, и пуская в переплавку. Еще и наваривались на этом, потому, что наше руководство, готово было отдавать эти станки, чуть ли не по себестоимости, только ради валюты, которую затем пускали на покупку таких же станков, но уже более качественных, у той же Японии.

И наконец в конце восьмидесятых, когда вырубали по всей стране виноградники, только из-за того, что что кто-то решил объявить сухой закон. Хотя если подумать, что стоило оглянуться на те же США, которые пережили подобную глупость в начале двадцатых годов? Неужели, что-то могло пойти иначе. Мало виноградников, распилили на металл большую часть заводов, хоть и не самых лучших, но все же выдававших готовую продукцию. Ну а что — ломать не строить. В итоге, я остался практически без работы. Хорошо хоть к этому моменту, еще не успел обзавестись семьей, но зато сумел скопить некоторый капитал, благодаря которому удалось выкупить грузовичок, на котором я и добрался сюда. Впрочем, стоит все-таки рассказать об этом более подробно.

Родился я как раз под самый новый 1967 год. По рассказам родных, это произошло тридцать первого декабря в одиннадцать часов пятьдесят одну минуту. На рекордного новорожденного появившегося на свет в канун нового года, я никак не тянул, вырвавшись на белый свет на девять минут раньше положенного. Но и прибавлять мне лишний год из-за нескольких минут, маме тоже не захотелось. Поэтому во всех метриках, дата моего рождения была отмечена первым января 1968 года. Благодаря чему, стал на год моложе. Впрочем, это никак не отразилось на моей судьбе. Родился я в захолустном узбекском городке Ургенч, расположенном на канале Хан-Яб, неподалеку от Амударьи и Аральского моря. Тогда это было еще море, по которому плавали вполне приличные суда, ловившие рыбу и гонявшие браконьеров.

Вообще-то мама, хоть и родилась в далекой Бразилии, на берегу Амазонки, но всегда считала себя уроженкой Узбекистана. Просто в то время, мои дед и бабушка, находились в геологоразведочной экспедиции. Оказывая интернациональную помощь Бразилии в поиске полезных ископаемых, а попросту зарабатывая валюту для молодой советской республики. Именно тогда, на берегу знаменитой реки, в небольшом городке и появилась на свет моя мама, которую назвали в честь городка, в котором она и появилась на свет.