– Уходи, – шиплю на Назарову.
Руки трясет, как бы шею ей не свернуть. Ребра раздувает от нарастающего гнева, того и гляди взорвусь.
– Хорош ты, конечно, Исаев. Попользовался и выкинул, да? Как ненужную вещь? Я тебе вчера в любви призналась, отдалась. А ты… придурок!
Она кричит уверенно и громко. Но самое интересное, что кроме раздражения на нее у меня больше ничего нет. Я не хочу извиняться, потому что не чувствую никакой вины.
Жестоко? Возможно. Но кто был добрым к другому, когда самому хоть в петлю лезь?
– Будешь теперь свой косяк прикрывать, да?
Адский минус схватывает все слои кожи, промораживает потоки крови, что та застывает в венах. Самая настоящая ломка. Ногтями растираю запястья, локти, шею. Трясет и лихорадит.
Я раскрываю рот, чтобы грубо ответить, но звонок в дверь не дает мне этого сделать.
Улыбка Назаровой едва показалась на лице и тут же исчезла. Страх цепляет меня за нервы, будто играет на гитаре.
Мутное состояние не хочет проходить даже после полученного шока. Я вообще в каком-то сне бреду, еще и картинка заедает. Встряхиваю головой и получаю мощный ядерный микровзрыв где-то между лобными долями. Череп раздувает.
Отщелкиваю замок и замираю.
Аленка кутается в свою куртку, но все равно дрожит. В руках зажат телефон, а глаза светятся слезами.
Мир меркнет, погружаюсь в какой-то дьявольский котел.
– Что у тебя, Костя? Я приехала, как только получила смс.
Если ее не пущу, возможно, сумею все скрыть. Подкуплю Назарову, уничтожу все следы…
– Я не присылал ничего, Ален.
– Ну как же. Вот, – она протягивает мне телефон и делает шаг навстречу. В мою квартиру, где за спиной уже маячит Карина. В одних трусах, стыдливо прикрывая грудь руками.
– Привет, – слащаво здоровается Назарова, и желание удавить мерзкую змею вырастает на тысячу очков.
Еще никогда я не питал такой ненависти к человеку. Невозможно уже контролировать ее уровень.
– Костя… Это же все… неправда, да? – всхлипывая, произносит.
Еще сильнее скручивая меня и выжимая. Я как старая половая тряпка, и состояние у меня такое же потрепанное и использованное.
Аленка, не разуваясь, проходит в спальню, видит всю открывшуюся картину. И презерватив.
– Я все могу объяснить. Это не то, что…
– Я подумала? – заканчивает банальную фразу за меня.
В мгновение ее глаза становятся ледяными и холодными. Как Северный Ледовитый океан. Они лишаются блеска и задорных искорок.
Делаю шаг в ее сторону. Хочу обнять, хоть в последний раз. Мне нужно ее тепло, ее запах.
Но Аленка выставляет вперед руку как преграду.
После прочтения полученного сообщения мечусь по своей студии, словно пол – это самые настоящие горящие угли. Остановишься – сгоришь.