— Кстати, у Матео здесь президентский люкс, — добавил я между делом. — Два этажа, терраса, вид на весь город. Он в этом отеле самый важный клиент.
И отступил на шаг, любуясь результатом.
Компания ожила. Брюнетка заявила, что обожает умных мужчин. Серебристое платье возразило, что первой заговорила с Матео именно она, и вообще у неё дедушка программист. Третья напомнила обеим, что они здесь вообще-то с ней. Спор набирал обороты, ставки росли, и о самом призе спорщицы на время забыли.
неожиданно приз хлопнули по плечу.
Матео обернулся. Позади стояла новая гостья. Фигуристая, в открытом платье, с формами, которые рекламируют нижнее белье. Она протягивала ему Вифон и смотрела из-под ресниц.
— Сеньор Матео, посмотри, пожалуйста, — промурлыкала она. — Мой телефон, кажется, поймал вирус. Такой горячий…
Парень взял аппарат, деловито повертел и вернул.
— Это невозможно, — заверил он. — У нас закрытая операционная система. Под неё ещё не написали ни одного вируса, я лично отвечаю за безопасность.
Красотка моргнула и оглянулась на меня. Я развёл руками.
— Ну ладно, — вздохнула она, притянула Матео за галстук и поцеловала.
После чего взяла ошалевшего гения под локоть и повела к лифтам. Матео оглянулся на ходу, я показал ему большой палец. Ключ-карта торчала у него из кулака.
Компания у столика продолжала выяснять, кто первым обратил внимание на будущего миллионера.
Вот вам и вся стратегия, дамы. Пока одни спорят за трофей, другие его уносят.
Праздник тем временем миновал вершину и покатился под уклон. Из фонтана выбирались мокрые и счастливые люди, персонал разносил халаты, Максимо с монтажёрами давно исчез. Карла с Катрин, обе в белых махровых коконах и с мокрыми головами, отыскали меня у бара и объявили, что вечер только начинается.
Спорить с двумя решительными женщинами я не рискнул.
Продолжали уже за баром. Начали с вина, но на нем не остановились. Карла заказала бутылку крепкого виски, Катрин заказала вторую, и дальше события начали слипаться. Помню тост за кино и Карлу, которая показывала сцену из фильма, стоя на диване уже в номере. Помню, что смеялся до слёз.
Дальше не помню ничего.
* * *
Утро меня не пощадило.
Первое, что я почувствовал, это головная боль. Она медленно вкручивалась внутрь, ритмично, в такт пульсу. Во рту пересохло до того, что язык не мог двигаться. Я лежал не шевелясь и пытался собрать себя по частям.
Так, я жив, и это уже неплохо.
Я разлепил глаза.
Номер выглядел полем боя. Шторы задёрнуты наполовину, сквозь щель бил беспощадный утренний свет. На ковре в живописном беспорядке валялись бутылки, одна закатилась под кресло, само кресло лежало на боку. У дивана россыпью белели упаковки от презервативов. Пустые. На торшере, чудом устоявшем, висел кружевной бюстгальтер. Нижняя часть комплекта расположилась около кровати, обозначая маршрут, по которому его владелица явно очень спешила.