Перед уходом он задержался у двери.
— И последнее.
Я обречённо прикрыл глаза.
— Конечно. Как же без последнего.
— Когда входите в незнакомое помещение, смотрите, где выход.
— Зачем? У меня есть ты.
Хавьер чуть улыбнулся. Редкая, короткая улыбка на обычно каменном лице сразу сделала его моложе.
— Именно поэтому. Если что-то случится со мной, вы должны знать, куда бежать.
Улыбка с моего лица пропала.
Не угрозой, не рассказом про врагов и не схемами на бумаге. Простой мыслью, которую я почему-то никогда нормально не формулировал. Хавьер мог быть быстрым, сильным, почти непробиваемым, но бессмертных людей я пока не встречал. Строить собственную безопасность на одном человеке было ничем не умнее, чем хранить всю Виду на одном сервере.
— Понял, — коротко ответил я.
Хавьер кивнул и вышел.
Ева несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, затем задумчиво постучала ручкой по столу.
— Знаете, босс, мне спокойнее.
— Мне почему-то наоборот.
— Потому что раньше вы не знали, сколько существует способов вас убить?
Я медленно повернул к ней голову.
Рыжая невинно улыбнулась.
Через час я спустился вниз. Хавьер уже разговаривал с Захаром у проходной, оба склонились над каким-то планом и временами показывали в сторону стоянки. Один отвечал за здание, людей и серверы. Второй — за меня. Забавно, ещё несколько месяцев назад вся моя служба безопасности состояла из одного молчаливого мужика, способного набить морду почти кому угодно.
Теперь появлялись смены, маршруты, уровни доступа, резервные люди и инструкции.
Проблема заключалась лишь в том, что вместе с ней росло и количество желающих проверить, насколько хорошо мы подготовились.
Я прошёл через турникет, машинально коснувшись пропуском считывателя, и уже собирался выйти во двор, когда неожиданно остановился.
Главный выход находился прямо передо мной. Служебный — справа, за коридором. Ещё один пожарный — в дальнем конце этажа.
Поймал себя на этой мысли и раздражённо усмехнулся.
Скотина Хавьер.
Уже начал меня дрессировать.
Глава 19
Аурелио дэ Сепеда засиделся в кабинете допоздна.
Верхний этаж башни Иберкома к этому часу опустел. Секретари разошлись, телефоны умолкли, и во всём крыле остался только он один. Грифель шуршал по бумаге, оставляя на листе короткие пометки.
За стеклянной стеной лежала ночная Фавора. Внизу тянулись цепочки фонарей, дальше темнел деловой квартал, а на крышах по всему городу мигали красные огни ретрансляторов. Его огни. Каждый звонок в этой стране проходил через его железо, и мысль эта обычно успокаивала Аурелио лучше вина.
Сегодня не успокаивала.