Я медленно кивнул.
Вот это уже было интереснее обычных лозунгов.
Дать молодым людям не обещание влияния, а хотя бы видимый механизм участия. Студенческие советы, городские комиссии, общественные организации, профсоюзы — неважно, как именно они это оформят. Главное, чтобы человек однажды принял участие в решении настоящей проблемы и увидел результат. Тогда политика переставала быть дракой стариков в телевизоре.
Заодно дэ Гарро решал куда более далёкую задачу.
Он выращивал аппарат.
Сегодня двадцатилетний студент входит в какой-нибудь совет при университете. Через несколько лет становится муниципальным чиновником, помощником депутата или профсоюзным организатором. Потом идёт дальше. Через десять-пятнадцать лет вокруг партии образуется поколение людей, которые выросли внутри созданной ею системы.
Умно.
Сейчас Валентией во многом управляли не чиновники, а корпорации. Деньги, рабочие места, газеты, производство — слишком многое находилось в частных руках. В сильном государстве такого перекоса быть не должно. Если Себастьян действительно собирался менять систему, ему требовалось не просто президентское кресло. Нужен был отлаженный государственный аппарат и люди, обязанные карьерой именно ему.
И судя по всему, дэ Гарро собирался начать выращивать их заранее.
— У меня запланирован ряд мероприятий, к которым я смогу подключить будущего президента Валентии. Думаю, это пойдёт на пользу его рейтингу, — произнёс я. — Создание фонда в университете Валентии, восстановление квартала, откроем несколько школ в неблагонадёжных районах, всё это хорошая основа.
Андре впервые за встречу заметно поморщился.
— Не думаю, что это будет финансово разумно.
Ага.
Вот теперь стало интереснее.
Спонсоры не дадут на это денег.
Или дадут, но штаб не хочет сжигать бюджет на проекты, отдачу от которых невозможно гарантировать до выборов. В любом случае результат один: они ограничены в средствах. Причём, похоже, сильнее, чем я предполагал.
Ситуация Себастьяна постепенно приобретала всё более любопытные очертания. Политические амбиции огромные, противников хватает, доступ к крупнейшим каналам массовой информации ограничен, а финансовый запас не бесконечен.
Значит, он действительно пришёл ко мне не от хорошей жизни.
— Оставьте это мне, — сказал я.
Андре посмотрел с удивлением, но спорить не стал. Только сделал какую-то короткую пометку на лежащем перед ним листе.
— Кроме этого, — продолжил он, — хотел бы обсудить привлечение вашей фигуры и снятие инкогнито.
Пальцы, которыми я до этого лениво постукивал по столешнице, остановились.