Омлет оказался обречён.
Какое-то время нас вообще перестало интересовать всё, что происходило вокруг. Когда запах жареных яиц сменился запахом горелых, никого из нас это тоже не обеспокоило.
О завтраке мы вспомнили примерно через час.
К тому моменту сковородку можно было официально признать погибшей при исполнении служебных обязанностей. По кухне плыл запах сгоревшего омлета, кофе давно остыл, а мы наконец оторвались друг от друга, разгорячённые, мокрые и вполне довольные сложившимися обстоятельствами.
Катрин поднялась с моих колен и принялась собирать разбросанное по полу бельё. Я остался сидеть, наблюдая за ней и одновременно прикидывая собственное расписание. В принципе ещё час я себе позволить мог. Наверное. Если немного передвинуть пару дел, а на всё остальное просто посмотреть с правильной стороны.
Катрин поймала мой изучающий взгляд и сразу всё поняла.
— Ну уж нет, мне пора, иначе Максимо выпьет из меня всю кровь, — поморщилась она.
Пришлось признать поражение.
В душ мы отправились снова, но на этот раз строго по очереди. Иначе существовала вполне реальная вероятность, что Катрин вообще не доберётся до съёмочной площадки. Когда я вышел из ванной второй раз, квартира уже опустела.
На кухонном столе осталась чашка с холодным кофе, а в сковороде лежали обугленные останки нашего завтрака. Я посмотрел на них, подумал пару секунд и решил, что разбираться с последствиями утренней катастрофы буду точно не сейчас.
Быстро оделся, проверил телефон, бумажник и вышел. На улице утро уже окончательно вступило в свои права. После прохладной квартиры воздух казался тёплым, асфальт начинал нагреваться, по дороге непрерывным потоком шли машины.
У дома ждал Хавьер.
Телохранитель стоял рядом с новенькой Премиатой, сложив руки на груди. Машина ещё пахла свежим салоном, лак на кузове блестел так, словно её только несколько минут назад выгнали с конвейера. Хавьер увидел меня, молча открыл заднюю дверь.
Я забрался внутрь и устроился на сиденье. Дверь закрылась, отрезая городской шум, Хавьер занял место за рулём, и Премиата мягко тронулась от дома.
От расслабленного утра не осталось почти ничего.
Следующая остановка — офис Виды. Пора было работать.
* * *
Я шёл по коридору к своему кабинету, на ходу просматривая сообщения в телефоне, когда заметил небольшое изменение в обстановке. Возле двери появился кожаный диванчик. Вчера его здесь точно не было. Видимо, Ева наконец решила, что заставлять посетителей торчать в коридоре стоя — не лучшая демонстрация процветания компании.
Обновку уже успели опробовать.