В душе я почти сразу включил холодную воду. Первые секунды тело протестовало, зато остатки сна смыло мгновенно. Я постоял под струями, постепенно сделал воду теплее, вымыл голову и к тому моменту, когда выключил кран, окончательно проснулся. Вытершись, натянул домашние шорты и пошёл на запах кофе и еды.
Квартира была небольшой, особенно по меркам людей, среди которых мне последнее время приходилось вращаться. Короткий коридор, компактная гостиная и тесная кухня, где двоим уже приходилось учитывать существование друг друга. Зато здесь было уютно. Никаких слуг, огромных залов и коридоров, по которым можно идти несколько минут, прежде чем встретишь живого человека.
— Доброе утро, — произнёс я, остановившись в дверях.
— Доброе, — Катрин повернулась и улыбнулась.
На несколько секунд я забыл, зачем вообще пришёл.
Она стояла у плиты и готовила омлет. Волосы были слегка растрёпаны после сна, на лице ни косметики, ни привычного для съёмок макияжа. Картина из фантазий любого мужчины, стройная блондинка в нижнем белье готовит завтрак. Причём это самое бельё, подозреваю, стоило дороже всего, что находилось сейчас на кухне.
И всё же дело было не в белье.
Катрин была чертовски красивой женщиной. Не той вылизанной красотой, которую я видел на экране или мероприятиях после нескольких часов работы стилистов. Сейчас она выглядела живой: сонной, домашней, чуть растрёпанной. И почему-то именно такой нравилась мне значительно больше.
— Ты на съёмки? — спросил я.
— Да, — кивнула Катрин. — Осталось всего пара дней. Максимо нервничает и часто выходит из себя.
— Творческие люди, — пожал плечами я. — Как тебе процесс? Нравится быть актрисой?
Я прошёл к столу и сел. Размер кухни сразу напомнил о себе: стоило Катрин повернуться к плите, как между нами осталось расстояние вытянутой руки. В доме золотой сотни для такого пришлось бы подняться, пересечь половину комнаты и ещё попросить человека подойти поближе. Здесь достаточно было просто протянуть руку.
Что я и сделал.
Пальцы легли ей на бёдра. Катрин только успела удивлённо повернуть голову, когда я притянул её к себе и усадил на колени.
— Может, ну его, завтрак, — предложил я. — Займёмся чем-нибудь поинтереснее, а завтрак найдём позже.
Она посмотрела на меня через плечо. Я обнял её крепче, ладони скользнули выше, к двум объёмным полушариям. Катрин тихо выдохнула, дыхание стало тяжелее, но почти сразу она ловко вывернулась из моих рук.
— И чем же? — спросила Катрин.
Девушка развернулась ко мне лицом и снова устроилась на коленях, теперь уже сама обняв меня за плечи. В её глазах появилась знакомая ирония, смешанная с совершенно недвусмысленным томительным ожиданием.