А это называется — потоптаться на чужом трупе. Смородинский говорил спокойно, как человек, который полностью контролирует ситуацию. Из-за чего на фоне истеричной и заплаканной девушки выглядел очень достойно. Или не достойно, а просто основательно, что ли.
— Сергей, и всё же… — покачал он головой, переведя на меня холодный взгляд. — Ты же профессионал. Разве нельзя было избежать этого? У нас праздник, а вы здесь насмерть бьётесь.
Сначала похвалил, теперь пожурил. Или дело в другом, и он мне даёт слово, чтобы объяснился перед общественностью?
— Ваша светлость, — поклонился я. — И рад бы избежать, мне все эти игры ни к чему, но Андрей Романов посмел оскорбить мою невесту, назвав её безответственной и глупой. Какой мужчина стерпит выпады в сторону своей женщины? Вот и я не стерпел.
— Но здесь не Андрей Романов.
— За него вступился Давид Романов. Пусть ситуация и требовала разрешения, но убивать слабых детей мне всё же не хотелось. Сражение с владетелем — это куда честнее.
— Всё было не так! — крикнула принцесса. — Это ты оскорбил фамилию Романовых!
— Принцесса, есть десятки свидетелей того, что именно послужило поводом для начала конфликта, — спокойно ответил я. — Зачем вы опять обвиняете меня? Тем более после принесённой клятвы. Хотите очернить на пустом месте? Я оскорблял не Романовых, зачем бы мне это делать, а конкретного юношу, которого не научили отвечать за свои слова.
— Хватит, — поднял руку герцог. — В любом случае, Сергей, конфликт с императорской семьёй — это не то, с чего стоит начинать карьеру. Я поговорю с Иваном Романовичем, чтобы сделал тебе строгий выговор. Вступиться за честь дамы — святое, но и ты не обычный человек, чтобы допускать такие ситуацию.
— Исправлюсь, ваша светлость, — поклонился я. — Разрешите идти?
— Разрешаю, — кивнул он. — Мария, Мария… Приведи себя в порядок. А Давида оставь, ему помогут.
Девушка дёрнулась, поднялась, отряхнула испачкавшееся платье и направилась на выход. Наградив меня уничижительным взглядом.
И ровно в этот момент кто-то закричал.
— Они пытаются убить принцессу!
Крик прозвучал в тот момент, когда боевое заклинание было запущено. В один миг арена превратилась в филиал ада.
Кощей сидел у себя в доме с компрессом на голове. Крови Разумовичей в мужчине не было, о чём он иногда жалел. Возможно, тогда было бы проще.
Контроль десятков теневых созданий сильно нагружал мозг и нервную систему. В напряжённые дни, когда работы было особо много, это давало о себе знать.
— Совсем ты себя не бережёшь, — недовольно сказала его супруга, войдя в зал. — Тебе нужен выходной.