— Давай твои грамоты, пусть Петрушка прочитает, — оторвавшись от перстня, произнес Джонатан.

Мне ничего не оставалось, как залезть в небольшую кожаную сумку на боку и извлечь грамоты, а затем передать их в протянутые руки Петрушки, который с нескрываемым интересом косился на перстень.

Взяв мои грамоты, он подошел к свече и медленно, чуть ли не по слогам, начал их читать. Закончив, вернул их мне.

— Все, свободен, — тут же Ральф выпроводил его, и закрыл дверь.

— Так сколько вы хотите за эту безделицу? — с показным безразличием вернул мне перстень Джонатан.

— Вы сами видите, что за чудо мы принесли на продажу. Такой запросто не купишь, — начал торговлю Савка.

Два часа они торговались. Причем торговля началась с двухсот пятидесяти рублей, но Джонатан вместе с Ральфом активно давили Савку, заставляя снижать цену. Даже мне иногда приходилось подключаться, когда в собственном словоблудии Савка терял нить разговора.

Как итог, сошлись на ста семидесяти рублях. Из них сотня была рублями, а остальное — талерами, которые шли один к трем к рублю.

В общем, сумма по весу вышла изрядная. Тут не только у Прокопа глаз задергался, но и у меня.

Под это дело пришлось тут же у купцов покупать три небольших кожаные сумки и рассовывать кошели по ним.

Расставшись с аглицкими купцами, мы их покинули и вышли на подворье.

— Богдашка, беги к нашим пусть готовят коней и ждут на выезд.

Савка же вопросительно на меня глянул.

— Сейчас к тебе, там получишь свою долю. Да и в монастырь заглянем, известку купим.

— Да почто она тебе сдалась, нам уезжать надо, — в сердцах воскликнул Прокоп, а после оглянулся.

— Надо, — рявкнул я в ответ.

Богдашка унесся уже к нашим, а Василий и остальные лишь крутили головой.

Мы быстро направились в сторону Савки.

В этот раз он пустил Василия и остальных на подворье. Я попросил их подождать у ворот и мы прошли в ту же самую беседку.

— Тяжко, — растянулся он на скамье.

— Да, зато дело сделали, — кивнул я, доставая из сумки кошель на десять рублей, — держи это — твое.

— Благодарствую, — он сразу спрятал его себе за кушак.

— Андрейко упредить хочу. Ефимками расплачиваться нельзя. За это строго спросят, их менять надо. Вот только не стоит всю сумму менять сразу, заприметят. Меняй помаленьку, да и в разных городах, — просветил меня Савка.

Мне осталось только ругнуться сквозь зубы и благодарственно кивнуть.

Разобравшись с деньгами, Савка повел нас к монастырю, где сговорившись со строителями, я приобрел у них ведро извести за двадцать копеек. Мы ее тут же пересыпали в холщовый мешок. За него пришлось отдать одну деньгу.