Пес же, как только о нем заговорили, тут же оказался рядом со мной и, присев на передние лапы, начал вилять не то хвостом, не то задом.

— Это ж отчего ему такая честь? — нахмурился Прокоп еще больше, бросая на пса недовольные взгляды.

— Так он нас упредил своим скулежом. И в бою мне помог, волка за хвост куснув, а так, может, и Черныша бы подрали. Трусоватый он, конечно, но дело-то сделал и помог.

— Ну, коли так, — кивнул Прокоп и по-другому глянул на пса, хмыкнув в бороду.

— По коням, — крикнул я Богдану и тут же взобрался в седло, а следом и он. Развернув Черныша, мы отправились дальше.

В молчании ехали недолго, первым заговорил Богдан, не утерпев.

— А хорошо мы все-таки их побили, жаль только отцова мерина, — вздохнул Богдан и тут же продолжил: — А ты видел, как на меня прыгнул, а я ему раз и лапу срубил, как тятя учил.

— Не-е, — улыбнувшись, протянул я. — Не видал, сам крутился. Со всех сторон накинулись. Черныш аж двух затоптал, — хмыкнул я.

— О как. Я думал, от тебя отпрянули да ему под копыта попались, — с удивлением глянул на моего коня Богдан.

— Если бы, он на дыбы встал, я еле в седле удержался, — вспомнил я мгновения боя.

— Хорошего тебе коня дед подарил, — с завистью вздохнул Богдан.

— Ничего, настанет время, и у тебя такой же будет, — подбодрил я Богдана, он же лишь зыркнул на меня и повесил голову.

— Ну чего ты?— поинтересовался я.

— Так, откуда у меня такой конь возьмется, коли холоп я и отец мой, — посмурнев, произнес он.

— Сегодня холоп, а завтра вольный, да еще и сын боярский, вот увидишь, — подмигнул я. На крайняк я вас и отпустить могу, — произнес первое, что пришло в голову.

— Толку с этого. Коли поверстают нас, могут и не сразу надел дать, а коли дадут, так и без людишек. С собственного двора не прокормиться толком, и службу нести тяжко. Так к тому жеуехать на рубежи надолго можем, отец сказывал, бывало, и по десять лет дома не видят. А как возвернутся, дом пустой, а земля быльем поросла, — поделился со мной Богдан.

— И такое бывает, — задумчиво протянул я.

Мы проболтали всю дорогу, я аккуратно расспрашивал Богдана о разных мелочах, стараясь не вызывать подозрений.

Благо справочник по-прежнему работал, даруя мне информацию об этом времени.

Так я и узнал о Гороховце, который не раз вспоминали мои боевые холопы, это был ближайший укрепленный город, куда я был приписан как сын боярский. Город был маленьким, но укрепленным, и располагался он на реке Клязьма между Ярославлем и Нижним Новгородом, с Владимиром.

— Есть охота, — произнес со вздохом Богдан. — Еда вся в сумках у тяти осталась, — убитым голосом закончил он.