Деревня явно не русская, домики аккуратные, многие двухэтажные, заборов ограждающих участки совсем нет. Ну и дома… никаких улиц, некоторые участки соприкасаются, другие в стороне друг от друга находятся. Короче, строились там, где кому удобней.

Нужный мне дом, из красного кирпича и под бордового цвета крышей, стоял чуть наособицу почти у оврага, с бегущей по нему мелкой речкой. Так что ошибиться трудно. И мне пора его навестить, так как ничего подозрительного я так и не заметил. Пока сюда добирался видел патрули, как и секреты, но мимо них удалось проскочить, тут же тишь и благодать, вообще никого не видно.

«Пора!» — поторопил сам себя, а то заметил, что меньжевать начинаю. Чем больше времени проходит, тем мне страшней становится.

Сразу в дом не полез, решил еще раз его по кругу обойти. Изменений никаких не заметил: тихо-спокойно, возле входа стоит немалых размеров машина, такой раньше ни разу не видел, но это только подтверждает, Шахиншах там или нет, но в доме в любом случае обитатели есть.

«Бойся не бойся, а дела делать надо!» — окончательно решился действовать.

Времени и так прошло немало, давно уже заполночь перевалило. А мне желательно до рассвета управиться, так как прекрасно помню, как только начнет светать, на эту сонную деревушку полетят мины.

Скользнул невидимым дымным облаком за угол дома, тут терраса находилась, крышей которой балкон служит. Строили люди, думали тут скрытые от глаз остальной деревни отдыхать, да видами не столь и далекого леса наслаждаться. Но попали в Улей…

Обернувшись дымом вокруг столба, я принялся на балкон взбираться, но стоило мне только до него добраться…

Балкон не пустовал, раньше этого не заметил, так как свет луны сюда не попадал, и он находился в темноте. Да и сидели они в глубоких креслах у стены дома, не особо высовываясь. Мужик, с лысой и круглой как яйцо головой, дрых в одном кресле, держа на коленях оружие, очень уж похожее на «Шепот Улья», которым Мошух и многие в отряде Скифа вооружены. Во втором… во втором кресле сидела девушка, даже в темноте видно, что с подбитым глазом и разбитыми губами.

И вот эта девушка…

«Не понял! Она что, меня видит?» — как только я осознал это, так в шоке и замер.

Девушка же, глядя на меня, хоть это и нереально, мне так казалось, но не для нее. Сейчас она, всё также не сводя с меня взгляда, медленно сползла с кресла, опустилась на колени и склонилась, уперлась лбом в пол, вытянув в мою сторону руки, да так и замерла.

Только теперь до меня дошло, что она не только избита, но еще и на цепь посажена, что к ошейнику на шее крепилась. Другой конец у мужика находился, крепился наручником к руке.