Проснулся от ЖАЖДЫ и из-за того, что меня трясло как эпилептика. Суставы выкручивало так, что куда там бронетушам с их нежными бронированными кулаками. Я даже взвыть от боли не мог, рот перекосило и в таком положении парализовало.

Думал всё, сдохну!

Брешу, ничего я в тот момент не думал. Даже о заветной фляге не вспомнил, боль и ужас накрыли с головой.

Не видел как открылась дверь и в камеру влетели броненосцы: навалились на меня, пытаясь удержать на месте — этого в тот момент я тоже не чувствовал. Следом за ними заскочил лаборант и, ругаясь на охранников, пытался крови у меня откачать. И даже каким-то чудом у него это получилось сделать. Потом уже они втроём меня из фляги напоить пытались и пусть кое-как, но у них это тоже получилось.

Трясун прекратился, и, после очередной дозы наркоты, навалилась просто невероятная слабость. Перед тем как окончательно отрубиться — почувствовал, как мне, массируя горло, снова ее вливают.

Проснулся от прозвучавшей немного по-другому команды:

— Встать, придурок!

Слабость во всем теле была такая, что я с кровати еле соскребся, да еще и чуть не грохнулся от удивления, когда за пустым подносом наклонялся, так как увидел, что руки у меня, да и не только руки, в уже засохшей крови.

«Откуда это и что случилось пока я спал?»

Но долго удивляться мне не дали, недовольно скрипнув подошвой ботинка перед носом. Намек был понятен даже для моих туго соображающих мозгов, так что я поспешил поднять пустой поднос, а потом еле удержал полный, теперь уже удивляясь своей слабости, так как он, в тот момент, показался мне невероятно тяжелым.

С трудом дошкандыбал до кровати и с недоумением уставился на мелькнувшую мимо меня, упавшую на кровать флягу.

— Суки! — услышал, как за спиной дверь лязгнула. — Наркомана из меня сделали! — с ненавистью смотрел на флягу, так как вспомнил, как мне ночью погано было. А тут и жажда о себе напомнила, пусть пока еще и слабенько, но я поспешил погасить ее в зародыше, так как понимал, что еще раз всё это пережить я не решусь. — Наркоша конченый, — прошептал потеряно, после того как пару глотков сделал.

Вот с того момента я в истукана и превратился: подъем — забрать поднос, посетить уборную, приветливо стукнуть по лапе Пургена, умыться, наркота и завтрак. Упасть на кровать до вечера. Подъем — ужин звидюлями, приправленный словесными помоями Котыча, внимательно выслушать броненосцев, что я должен Возжелать, покивать в ответ согласно. Наркота. Спать. Подъем…

Сегодняшний день поначалу ничем не отличался от предыдущих. Поел, убрал поднос, но не успел завалиться на кровать, как дверь снова отворилась и последовала команда: