Получив заряд любопытства, она, в который раз меня взглядом обожгла, переключилась на Зарю, принялась ту пытать.

— Слушай, Ян, — начала она несколько неуверенно. — Может стоило всё же твоих друзей…

— Стоп! Не продолжай, — перебила та ее. — Давай я сама всё объясню, а то со стороны это действительно некрасиво выглядит. Понимаешь… Вы еще новички, по вам это хорошо видно, так что жизни здешней почти не знаете.

Мы с Кэт промолчали, пусть нам через многое пройти пришлось и многого хлебнуть, но в здешней жизни мы действительно пока мало соображаем. Так что молча ждали, что она дальше скажет.

— Когда каждый день наблюдаешь как умирают тысячи людей, то к смерти начинаешь спокойно относиться, — после небольшой паузы, собравшись с мыслями, начала она объяснять. — Не только к чужой, но и к смерти своих близких. Мы в этом мире хоть и считаемся бессмертными, но всё равно когда-нибудь умрем. Не от когтей тварей, так другие иммунные подстрелят, или… сожрут, как нас эти вот нелюди. Мы с друзьями всегда к этому были готовы, знали, что это когда-нибудь случится, и мы умрем. И наше кредо: живи пока живется и не горюй о мертвых! Вспоминай их, но не горюй по ним! Если есть за что, отомсти врагам, чтоб другим неповадно было на вас покушаться. Но вы каннибалов и так уже завалили, мне некому мстить. Хоронить же их… Кластер уйдет на перезагрузку и сам друзей похоронит, сотрет их из этого мира, как стер бы и их могилы. Так что смысла в этом ритуале предания тела земле нет никакого. Я не навязываю вам свою философию, — усмехнулась она, видя наши слегка офигевшие лица. — Просто именно так мы жили, так в нашей группе было принято. Жили одним днем, жили на полную катушку и никогда не жалели о смерти. Мы чуть ли не каждый день играли с ней в салки, из-за чего нас безбашенными придурками называли.

И снова нам с Кэт в ответ сказать нечего, ошарашила так ошарашила. Но Яна и не ждала от нас слов, ударилась в воспоминания:

— Я уже пять лет здесь. Чуть больше, — держась пробитой в траве колеи, вел микроавтобус и слушал, что она рассказывает. — Раньше, в прошлом, еще нормальном мире, я была вся из себя такая домашняя правильная девочка. Но нормальная жизнь резко закончилась… Меня мой старый кот спас, завыл страшно, когда обратившиеся мать с отцом на рассвете начали в мою комнату ломиться. Ох я тогда и страху натерпелась. Не понимаю ничего, дверь ходуном ходит, кот воет и шипит на нее… Сама не заметила, как со второго этажа спрыгнула, так страшно мне было. Еще страшней стало, когда в мою сторону зомби со всех сторон заковыляли. Фильмы смотрела, так что нетрудно догадаться было, что с людьми произошло. Да и кот, вслед за мной из квартиры выбравшийся, дугой выгибаясь на них шипеть принялся. На руки его подхватила и рванула куда глаза глядят, ничего не соображая и ничего не видя перед собой. Паникой меня с головой накрыло… — судя по монотонному голосу и отрешенному взгляду, увидел это, посмотрев в зеркало заднего обзора, Яна сейчас не с нами, а снова там, как наяву те события переживает. — И снова меня кот спас, — продолжала она рассказывать. — Вырвался из рук и завыл совсем уж страшно, а я от неожиданности на задницу упала. Не знаю откуда он взялся, но прибежала я прямо в лапы к монстру страшному. Потом уже узнала, что это лотерейщик. А тогда обмерла вся, лужу под себя напрудив, ну а кот, Мусик мой, завыл, зашипел и бросился на него. Увести от меня он того лотерейщика хотел, бросался на него и отбегал в сторону, и снова бросался… сам бы может и убежал, а так не уберегся. Его тот монстр всё же поймал и на моих глазах сожрал… — скатившаяся было одиночная слеза практически сразу высохла, такой ненавистью глаза у Яны полыхнули. — Как оказалось, Мусик меня действительно спас, сам погиб, но время выиграл. Это всё практически на глазах у Махи произошло, вот она впечатлившись Муськой моим и решила вмешаться, лотерейщика того завалила.