К этому времени она уже начала понимать, что находится в какой-то сверхсекретной лаборатории по изучению паранормальных способностей. И больше всего удивляло, что она этими самыми способностями обладает. Ведь никаких предпосылок к этому не было, никаких странностей она за собой не замечала, как и в семейных преданиях о предках ничего такого дедушка с бабушкой не рассказывали. Но как-то эти способности у нее всё же выявили, так как уже не верилось, что вертолет ее так, просто мимо пролетая, прихватил.

С того дня и начались настоящие избиения, обязательно до бессознательного состояния. И руки-ноги-ребра ей тоже частенько ломали, при этом несли какую-то ахинею, что нужно возжелать и можно обрести неуязвимость, закончатся мол мучения.

Кэтрин не знала как, может действительно возжелала, а скорее всего подсознание сработало, ведь она всегда заранее знала, что вот именно сейчас откроется дверь и в камеру войдут ее мучители, ее снова жестоко изобьют, при этом обязательно что-то ей сломают. Не простили, твари, своего искалеченного дружка. Неуязвимость она пробудила, чему совсем не обрадовалась. Последовавшие впоследствии эксперименты над ней, по выявлению граней этой неуязвимости… лучше бы ее просто насмерть забили!

Сначала ее просто били, при этом синяки чуть ли не на глазах исчезали. Потом простые побои перестали на нее действовать и в нее начали стрелять из разного вида оружия — пистолетов, автоматов, штурмовых винтовок. Да их таких, с которыми она никогда и не сталкивалась, а повидала она немало оружия, в том числе и несерийного производства. Видимо это их секретные разработки. Стреляли до тех пор, пока не выявили калибр, который ее неуязвимость всё же преодолевал. Но всё равно, даже в этом случае, когда неуязвимость не справлялась, раны — поверхностные, как и синяки, на глазах затягивались, более серьезные — те подольше, но им тоже, даже не дни, часы на излечение требовались. При этом голод и жажда ее просто убивали, казалось, организм одновременно ее лечит и в то же время сам себя пожирает и высушивает.

Серьезные раны лучше не получать!

Не… сдаваться!

Моральных сил уже не осталось! Ее уже три часа гоняют, при этом скрыться от них не получается, явно с помощью встроенного в ошейник маяка ее находят.

Ошейник.

Как только она обрела неуязвимость, ей ее ошейник на более массивный поменяли, да еще и продемонстрировали на толстом железном пруте его действие — направленным взрывом этот прут в одно мгновение взорвавшийся ошейник перерубил. При попытке освободиться, то же самое с ее шеей произойдет, никакая неуязвимость не поможет. А ведь у нее мелькнула такая мысль… не у нее одной.