Верховодила в этой группе из четырех женщин бой-баба, по другому ее и не назовешь. Фигура такая странная у нее, не пропорциональная. Ноги вроде нормальные, худенькие, потом задница, тоже не столь и больших размеров. Но вот дальше она резко начинала полнеть, живот пусть и выпирает вперед, но не жирная, а вполне себе приятная такая полнота. А вот выше, просто необъятная грудь приличных таких… вернее неприличных размеров.

Вот этой грудью она на таран и пошла, растолкала всех со своего пути, мужики в шоке как кегли разлетелись. Но она на этом не остановилась, продолжая причитать, быстро подошла ко мне и в эту свою грудь меня лицом впечатала… очень эмоциональная женщина оказалась.

— На сынка моего похож, только совсем молоденький, — причитая, она гладила меня по голове, и все мои попытки вырваться были тщетными.

— Тьфу! — полный мужик сплюнул раздосадовано, развернулся и ушел обратно на склад.

За ним и худой от греха подальше убрался.

Действительно бой-баба, так меня ошеломила своим напором, что в себя я пришел уже в какой-то каморке за накрытым столом, рассказывал, кто мы такие, как зовут и где мы все, вместе с ними очутились и что в этом мире делается, успевая при этом еще и перекусывать. Не знаю на чём они готовили, но на первое покушать был суп рисовый, хорошо теплый еще, а на второе вареная картошка-пюре с поджаренной колбасой, так что всё выставленное на столе я уплетал с огромным удовольствием. Достала уже сухомятка.

Вот если бы они меня не кормили и паузу на пережевывание я не брал, то сам бы и не заметил, как уже лишнее болтать начал. А так, мозги наконец заработали, и бой-баба уже не простой эмоциональной женщиной оказалась, а… даже не знаю кто. Иногда ласково поглаживая меня по голове, называя сыночком и:

— Ты кушай, сыночек, кушай!

При этом не забывала уточняющие вопросы задавать, вполне натурально охая потрясенно. Но почему-то ей я уже не верил, что она взаправду так. Другим женщинам верил, они с момента нашей встречи слезы не переставая льют, переживают смерть своих близких. Единственно что им повезло, так дети у всех уже взрослые и с родителями не жили, давно разъехались в более крупные города, сначала на учебу, а потом и жить/работать там остались. Так что мужей оплакивали, заодно теперь и радовались, после моего рассказа, что дети в этот мир с ними не провалились.

— Так, говоришь, это пока просто сушит, как после похмелья, а вскоре и ломка начнется? — перебив «бой-бабу», оказавшаяся тетей Любой, с ее вопросами, недоверчиво у меня пузан переспросил,

Они с худым у входа на табуретках сидели, при этом дымят как паровозы, и столь же часто в «тендер» себе воды заливая. Первые признаки спорового голодания у них у всех уже начались, и тетя Люба, и остальные женщины тоже частенько к бутылкам с водой прикладывались. Как и Лена, только сейчас до меня дошло, хоть она и заряженную воду пьет, но полноценно наркоту та ей не заменит, вот и выпила она уже почти полную флягу. И это при том, что я ей наркоты дал вначале нашего знакомства, но ее ей явно не хватило, сушить продолжало.