— Я дал тебе карту на крупную сумму. Купишь то, что захочешь.
— Ты меня не слышишь! — вскрикнула Света, и я услышала звон бьющейся посуды. — Я хочу, чтобы ты проявил ко мне хоть капельку внимания! Но тебе всё равно, да? Тебе вообще на меня наплевать!
Тишина. Я стояла за углом, боясь дышать. Я знала, что мне не стоило подслушивать, но ноги приросли к полу.
— Света, — произнес Коля после паузы, и голос его был ледяным. — Не устраивай скандал посреди ночи. Завтра гости. Иди спать.
— Я ненавижу тебя! — закричала она. — Ты холодный, бездушный робот! Иногда мне кажется, что ты женился на мне только ради статуса!
— Хватит, — отрезал он так резко, что даже я вздрогнула. — В спальню.
Я услышала громкие шаги и поняла, что она уходит. Мне нужно было спрятаться, но я замешкалась, и в этот момент из кухни вышел Коля. Он увидел меня. И я увидела его. Его глаза в полумраке казались черными, и в них полыхала едва сдерживаемая ярость. Он сжал кулаки, на скулах ходили желваки.
Я открыла рот, чтобы извиниться, сказать, что я случайно, что я не хотела... Но он подошел ко мне, навис, и его дыхание коснулось моего лица.
— Ты слышала? — спросил он тихо, почти шепотом.
Я кивнула, чувствуя, как горят уши.
— Никому ни слова, — сказал он. — Ты меня поняла? Завтра ты улыбаешься и делаешь вид, что в этой семье всё прекрасно.
— Я понимаю, — прошептала я.
Он смотрел на меня еще секунду, и я видела, как его взгляд смягчается. Ярость уходит, уступая место чему-то другому — чему-то, чему я не могла дать название. Он протянул руку и, к моему полному изумлению, заправил прядь волос мне за ухо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но по моей коже пробежал электрический разряд.
— Иди спать, Маша, — сказал он и развернулся, уходя в темноту коридора.
Я стояла, прижимая руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Я не понимала, что только что произошло. Но я понимала одно: в этом доме всё не так, как кажется. И я, серая мышь, только что попала в центр чего-то, что могло разбить мне жизнь.
А его пальцы всё еще горели на моей коже.
Утро дня рождения Светы началось с того, что меня разбудил грохот посуды и звонкий голос сестры, которая уже в восемь утра орала на бедную Катю за то, что та неправильно расставила тарелки. Я лежала в своей стерильной комнате, слушая этот шум, и чувствовала, как нарастает головная боль.
Я вышла из комнаты в тот момент, когда Света проносилась по коридору с телефоном у уха. Она была уже полностью накрашена, в пеньюаре, расшитом стразами, и походила на разъяренную фарфоровую куклу. Увидев меня, она прикрыла микрофон ладонью и прошипела: