— Да, я помогаю подготовиться к празднику, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он снял пальто и повесил его на вешалку, и я заметила, какой он высокий, как туго обтягивает рубашка его плечи. Он двинулся в мою сторону, и я непроизвольно сжала салфетку в кулак.

— Ты не обязана этим заниматься, — сказал он тихо, но твердо. — У нас есть персонал.

Я растерялась.

— Но Света попросила...

— Я знаю, как она просит, — перебил он, и в голосе мелькнула едва уловимая горечь. — Но ты гостья. Не позволяй ей использовать тебя.

Он стоял так близко, что я чувствовала его запах — тот же самый, вчерашний: дерево и табак. Я смотрела в пол, боясь поднять глаза.

— Спасибо, — прошептала я. — Но мне не трудно.

Он ничего не ответил, только хмыкнул и прошел мимо меня в сторону кабинета. Я слышала его шаги, мерные и тяжелые, и только когда дверь кабинета закрылась, я выдохнула. Салфетка в моих руках была измята и влажной от пота.

Я стояла как вкопанная, переваривая его слова. «Не позволяй ей использовать тебя». Он понимал, что Света обращается со мной как с прислугой. И он заступился. За меня.

Я попыталась собраться и заняться цветами, но мысли путались. Я думала о его голосе, о том, как он смотрел на меня — не с пустотой, как вчера, а с какой-то странной серьезностью. Может, мне показалось?

Вечером дом начал наполняться людьми. Приехали флористы, повара, звукорежиссеры. Света металась между комнатами, отдавая указания громким, визгливым голосом. Я старалась держаться подальше от всеобщей суеты, но сестра то и дело подзывала меня: «Маша, принеси ту вазу», «Маша, убери этот стул», «Маша, проверь, не падает ли люстра». Я была мальчиком на побегушках. И привычно сносила это.

Коля почти весь вечер просидел в кабинете. Я видела его только мельком, когда проносилась мимо закрытой двери, и каждый раз замедляла шаг, прислушиваясь, не звучит ли его голос. Но оттуда доносилась только тишина.

Поздним вечером, когда суета стихла и гости должны были приехать только завтра, я вышла на кухню, чтобы выпить воды. Было почти полночь. Дом погрузился в полумрак, и я думала, что все уже спят.

Но когда я подошла к кухонной двери, я услышала голоса. Я замерла.

— ...ты вообще понимаешь, что это такое? — голос Светы был звонким, срывающимся на истерику. — Мой день рождения, Коля! И ты приносишь мне подарочную карту в «ЦУМ»? Ты издеваешься?

— У меня не было времени выбирать, Света. Ты сама знаешь, я был на переговорах, — ответил Коля ровно, но в голосе слышалась сталь.

— На переговорах! А у меня, по-твоему, дел нет? Я тут как белка в колесе, организую всё, чтобы твои партнеры были довольны, а ты... ты даже не можешь купить мне нормальный подарок!