При виде Виктора волк пытается подняться и опускает голову.
— Что он делает? — Я задаю вопрос в никуда, но Бессонов отвечает:
— Он живёт на моей земле и признаёт мои правила.
— Это волк, — констатирую очевидное, — дикие животные не признают владельцев участков.
Готовлю седативный дротик. Виктор спускается в овраг без защиты. Где охотники, черт, возьми. Бессонов совсем бесстрашный?
— Стойте! Он может напасть.
— Не нападёт.
Волк рычит, но на мужчину не бросается. Виктор присаживается на расстоянии и говорит несколько слов, которые я не слышу. И животное успокаивается.
Через несколько минут мужчины переносят волка на носилках. Я осмотрела уже у машины: рана от капкана, кость не сломана, однако потеря крови значительная. Операцию проводим в небольшом медицинском пункте на территории лесного хозяйства.
Кирилл помогает фиксировать лапу и понимает указания без объяснений. Матвей приносит пакеты крови, маркировка на которых отсутствует.
— У вас даже такое есть? Откуда?
— Запас хозяйства, — отвечает он.
— У вас есть банк крови диких животных?
— В некотором роде.
Я уже ничему не удивляюсь. После переливания состояние стабилизируется. Волк начинает приходить в себя раньше расчётного времени.
— Отдыхай, — говорит ему Виктор.
Позднее мы выходим на крыльцо. Виктор приносит воду и садится рядом на ступеньку, хотя мужчины из охраны остаются стоять.
— Спасибо, — говорит он.
— За что? Спасли его вы, а не я. Я лишь обработала раны. Кирилл бы смог, он довольно уверенно помогал. Со знанием дела.
— Ты совсем не испугалась, — говорит он и смотрит на меня. Радужка в лучах утреннего солнца кажется янтарной. Завораживающее зрелище, но я отвожу взгляд на свои ладони.
— Испугалась. Просто животному была нужна помощь.
Виктор смотрит на лес.
Из леса возвращаемся уже ближе к полудню. Виктор настаивает, что отвезёт меня домой, я соглашаюсь из-за непривычной усталости. Хотя надо позвонить на работу попросить полдня отгула. У калитки обнаруживается новая камера и двое охранников.
— Что это? Зачем здесь ещё одна камера и… погодите-ка, она направлена в моё окно?
— Мы договаривались, что охрана не будет заходить во двор.
Матвей договаривался, но раз работает на него, то Бессонов решил, что будет продолжать?
— Камера направлена на моё окно.
Виктор смотрит на устройство.
— Исправят. После нападения ты не останешься без наблюдения.
— Я согласилась на охрану, когда была непонятная угроза. Теперь кот у вас, ко мне никакого отношения ваши недруги не имеют. И не надо следить за моим окном.
Он отдаёт короткий приказ. Один мужчина снимает камеру.