Открываются окна. Из магазина выбегает охранник. Нападавший разворачивается и скрывается в переулке.
Босс тяжело дышит у меня на руках.
— Потерпи. Сейчас доедем до клиники.
Он смотрит в лицо и пытается коснуться лапой моей руки.
— Не надо меня успокаивать. Это ты ранен.
Кот закрывает глаза.
В клинику нас привозит охранник магазина. Марина Сергеевна возвращается раньше, чем я успеваю подготовить стол. Мы сбриваем шерсть вокруг повреждения и обнаруживаем ожог, возникший без видимой причины.
— Удар не мог оставить такой след, — говорит она.
— Знаю.
— Это уже вторая похожая рана.
Босс лежит молча. На попытку сделать обезболивающее не реагирует, хотя раньше сражался из-за любого шприца.
— Что с тобой происходит? — спрашиваю я.
Он открывает глаза.
В них боль, ярость и унижение, которое невозможно приписать животному.
Босс бросился защищать меня и сам оказался беспомощным. Понимаю это по тому, как он отворачивается, когда Марина Сергеевна фиксирует повязку.
— Ты сделал всё, что мог, — тихо говорю я.
Кот не смотрит.
— И спас меня.
Только после этих слов он вздыхает.
Глава 18
Гроза приходит ночью.
После нападения Марина Сергеевна отвозит нас домой и лично объясняет Валентине Павловне, что коту нужен покой. Хозяйка закрывает шторы, ставит чайник и приносит в комнату ту самую скалку.
Босс лежит на кровати. Обезболивающее действует, дыхание стало ровнее, однако он не ест и не пытается занять подушку. Это заставляет меня нервничать.
Я сажусь рядом и проверяю температуру рукой. Кот терпит прикосновение, потом кладёт голову на лапы.
За окном вспыхивает молния. Через несколько секунд гремит гром, свет моргает и гаснет.
Валентина Павловна ругается внизу. Я включаю фонарь на телефоне, нахожу свечу и ставлю на стол.
— Тебе нельзя нервничать, — говорю Боссу.
Он не реагирует на грозу. Смотрит на дверь, слушая дом и двор.
Я устраиваюсь на полу возле кровати, прислонившись спиной к матрасу. В темноте проще говорить. Лицо скрыто, ответы не требуются, а собеседник всё равно не способен поделиться моими признаниями.
— Андрей тоже начинал с заботы, — произношу я. — Встречал после смены, готовил ужин, звонил, если я задерживалась. Потом решил, что ночные дежурства вредят отношениям. Через месяц ему перестала нравиться Даша. Ещё позже он предложил сменить работу, потому что мужчины в клинике смотрели на меня не так.
Босс слушает.
— Я долго считала это любовью. Он волновался, хотел быть рядом, планировал общее будущее. Только в этом будущем у меня не осталось ничего собственного. Даже одежду он выбирал под предлогом хорошего вкуса.