Он уходит, не дожидаясь ответа. Я смотрю ему вслед, а потом поворачиваюсь к Бессонову.
— Что вы сделали? Зачем вы так? Вы приказали взрослому мужчине, и он подчинился, словно не мог возразить. Вы унизили его.
— У Кирилла есть причины выполнять мои распоряжения.
— Даже если он работает на вас, вы не имеете права так…
— Он занимает свое положение и согласен с ним. — Резко прерывает мою тираду Бессонов.
— А у вас какое положение? То самое высокое положение в странных семьях города?
Матвей резко смотрит на Виктора.
— Даша рассказала мало, — продолжаю я. — Но достаточно, чтобы понять: вы управляете не только компанией.
— Здесь не место для разговора.
— Любой разговор с вами оказывается не для того места и времени.
Виктор подходит ближе.
— Кирилл не имеет права ухаживать за вами.
— С чего это вдруг? — В ответ на мой вопрос, он хмурится.
— Потому что ты моя. — Он резко переходит на «ты», а я от неожиданного заявления отшатываюсь.
И ударяю его ладонью по щеке. Сама от себя не ожидала. Звук получается хлёстким. Мужчины за спиной Виктора напрягаются. Бессонов не двигается, хотя на коже проступает красный след.
— Никогда больше так не говорите, — произношу я. — Я не вещь.
В глазах его вспыхивают золотые блики. Из груди вырывается рычание, которое слышат все. Но никто не двигается.
Я отступаю и бросаюсь прочь.
На следующий день в клинику приходит женщина по имени Лариса.
Она не записана и не приносит животное. Высокая блондинка в дорогом костюме представляется сотрудницей благотворительного фонда Бессонова и просит показать отчётность. Светлана пытается связаться с офисом, но Лариса уже проходит в мой кабинет.
— Значит, вы Алла.
— Значит, вы нарушаете порядок приёма. Покажите документы.
Она улыбается.
— Теперь понимаю, почему Виктор заинтересовался.
— Мы обсуждаем программу помощи животным.
Лариса садится без приглашения и осматривает помещение.
— Он всегда выбирал женщин с характером. На пару недель его это бодрит.
— Если пришли обсуждать личную жизнь Бессонова, дверь сзади.
— Не обижайтесь. Просто не хочу, чтобы вы строили планы. Виктор не способен на долгие отношения.
— Меня не касаются его отношения, ни долгие, ни короткие.
— Правда? Тогда почему вчера он едва не сломал Кириллу волю из-за прогулки с вами?
Фраза такая странная, но Лариса уже продолжает:
— У него были десятки женщин. Люди, наши, приезжие. Ни одна не задержалась. Он не обещает любви и не скрывает правил.
— Каких правил?
Она прищуривается.
— Вы действительно ничего не знаете.
— Мне не интересно. — Вру, уже порядком поднадоело слушать какие-то намеки, кто-то может здесь просто говорить всё как есть?