— Если мы не остановим заражение, — добавил я, — то пока найдём этого колдуна, он пол-города в монстров превратит. А так — узнаем, как снятия работают, может, хоть часть людей спасём.

Он уже хотел что-то возразить, но промолчал. Я же чувствовал, как во мне закипает злость: всё идёт наперекосяк, а времени мало.

— Что у вас вообще там произошло? — спросил я. Свою историю они так и не успели поведать.

Тут же капитан Краснов стал рассказывать, как они вернулись ни с чем. В голосе звучала горечь:

— Мы дошли до района Северных кварталов, видели там толпы экзоркантов. Но что странно: у некоторых глаза светились… каким-то тусклым, но жутким блеском. Мы сначала подумали, что это отражение фонарей или молний, а потом поняли — нет, это они внутри горят.

Я насторожился:

— Светящиеся глаза… Похоже, некромант смотрит через них. Он ведёт наблюдение, видит наши действия. Такие, так сказать, «дроны» в его власти.

— Вот именно! — сжал кулаки Краснов. — Как только мы попытались атаковать, они среагировали идеально скоординированно. Словно кто-то им управлял напрямую.

Ладыжин кивнул, добавив:

— Пришлось уходить. Потеряли троих. Пару раненых еле вытащили обратно.

Я тяжело вздохнул. Это означало, что в центре действует целая сеть живых камер некроманта. Если он овладел такой способностью контроля, искать его там — всё равно что самому лезть в западню.

И вот мы теперь стояли, окружённые гулкими стенами ангара, рядом слышался ор заложников и шипение новых экзоркантов. И у всех нас в голове стучала мысль: время идёт, а колдун наращивает мощь.

— Вот, — продолжил Краснов, — я потому и говорю: надо сначала решить, что делать с этой заразы здесь, в гарнизоне. Иначе у нас в тылу будут обращаться люди один за другим.

— Пойдём-ка обратно к превращённым, — сказал я, обводя их рукой, мол, следуйте за мной.

Мы поднялись по коридору до клетки, где лежали новые экзорканты. Двое солдат сторожили, держа оружие наготове. Я ткнул пальцем в дверь:

— Видите? Тела ещё тёплые, а уже подчиняются тёмной магии.

Вряд ли они могли ощутить их тепло, как это удавалось мне. Но мне было все равно. Я пытался рассмотреть в них что-то особенно. Что-то что отличало их от остальных.

— Их надо убить, — сухо повторил Ладыжин. — Все эти… «новые».

Я нахмурился, а Краснов окинул меня взглядом, будто ждал, как я отреагирую. Да, решение проще простого: избавься от источников угрозы. Но при этом мы потеряем шанс понять, как именно происходит заражение и есть ли шанс вернуть людям человеческий облик.

— Погоди, — ответил я твёрдо. — Есть вероятность, что нам пригодятся эти экземпляры для исследования. Если получится выяснить методику обращения, то сможем создать противоядие.