Гвоздь и Батя, видя, что Склизень распадается на сгустки, всадили в него остатки магазинов. Раздался отвратительный звук, будто лопнул огромный гнойный пузырь. Клубы пара и вони распространились вокруг. Остатки осушающей смеси начали шипеть, смешиваясь с разлагающейся органикой.
Я ощутил, как меня накрывает волной тухлого запаха, чуть не вывернуло наизнанку. Но где-то в глубине себя я уже чувствовал торжество — мы его добили.
— Фокус, ток не выключай, — приказал я, пока не увидел, что существо развалилось окончательно. — Сушим эту заразу до конца.
Но нет, после нескольких судорог тело обмякло, превращаясь в груду безжизненной массы, скользкой, но уже не агрессивной. Постепенно некоторые участки превратились в тёмную корку, которая крошилась, как сухая грязь.
Я выпрямился, шумно дыша. У меня болело плечо, рёбра тоже ныли — чувствовалось, что будут огромные синяки. Мокрая одежда прилипала к телу, чёлка спадала на лоб. Но внутри горел огонь победы.
Гвоздь, смеясь и тяжело дыша, стукнул кулаком о своё бедро:
— Вот это да! Мы это сделали, командир! Глянь, он сдох!
— Да уж, — прохрипел Батя, садясь на корточки. — Здоровенная тварь была, а теперь — месиво.
Клей обнял Фокуса, который всё ещё сжимал рубильник:
— Сработало, мужики! Электрошоковая агония, я ж говорил — самое оно!
Кора спустилась с возвышения, где прикрывала нас, и кивнула удовлетворённо:
— Ну, как минимум, не придётся больше бояться, что кого-то засосёт в ливнёвку.
Старший держался за ногу. Я подошёл к нему, осмотрел рану — глубокий порез, но вроде не артерия. Нужна перевязка, и всё. Тень помог ему сесть на обломок бетона.
— Ну что, все живы? — спросил я, обведя взглядом команду.
— Живы, — откликнулись хором.
Я ощутил тяжёлое облегчение: Склизня больше нет. Как минимум, одну гигантскую угрозу мы снесли. Напряжение было колоссальным, но ребята показали себя хорошо.
— Собираем трофеи и едем обратно на базу, — скомандовал я, доставая сферу из Склизня.
Обратно ехали в броневике, еле двигаясь по залитым дорогам. Дождь не прекращался, а я заметил, что в некоторых районах уровень воды уже доходил почти до колен. Слава богу, мы успели добить тварь до того, как она стала совершенно неуязвимой.
Когда въехали на территорию гарнизона, я заметил что-то неладное: там царила какая-то суета. Бойцы бегали с оружием, слышались крики. Один из бойцов подоспел ко мне, хмурый как туча.
— Товарищ командир, у нас ЧП, — сказал он.
Я тяжело опустился на перевёрнутый ящик у стены и провёл ладонью по лицу, размазывая липкую влагу. Дождь за тонкими перегородками ангара уже не бушевал так яростно, но сырость никуда не делась. В воздухе висел стойкий запах сырой земли и гари от сожжённых магией останков.