— Это мы такими же будем⁈

— Что вы с нами сделали⁈

— Империя нас предала!

И прочие проклятия. Собственно, понять их можно. Они видели, как люди среди них внезапно превратились в монстров. Те самые, кто, казалось, был под стражей — теперь вопят, шипят и бряцают цепями.

Я подошёл ближе к решётке, а они как будто увидели во мне спасение и закричали ещё громче:

— Вы обещали нас защитить, а нас уже превращают в этих… чудовищ!

— Я лично видел, как у него начала расти эта мерзкая маска!

При этих словах холодок пробежал по спине. Никогда раньше я не сталкивался с подобным превращением. Обычно экзоркант — это перезахваченный труп, напичканный тёмной магией. А тут — живые. Выходит, некромант каким-то образом провёл ритуал заблаговременно, может, во время их плена, и отложенный эффект сработал лишь сейчас.

— Мы хотим в отдельные камеры! — кричала женщина, лицо бледное от ужаса. — Не хочу видеть, как он у меня на глазах превращается в монстра!

Вторил ей какой-то мужчина:

— Если мы будем сидеть вместе, нас всех заразят! Или он придушит нас, когда зверь внутри него пробудится! Разделите нас!

Я обернулся к Краснову:

— У нас есть запасные закрытые помещения?

— Да нет ничего, — развёл руками капитан. — Мы не можем всех раскидать, клеток не хватит.

Мы и так ютимся как можем. Места мало.

Я поморщился, стараясь быстро прикинуть варианты. С одной стороны, их требование логично — находиться рядом, когда кто-то преображается в чудовище просто опасно. С другой — у нас элементарно нет лишних помещений. И потом, если каждый из них потенциально заражён, нам нужно будет сажать их всех поодиночке в крошечные камеры? Это не вариант.

— Усилим охрану, — решил я, стараясь говорить громко и уверенно, чтобы люди меня услышали. — За каждым глаз да глаз. Как только у кого-то появятся признаки превращения, сразу изолируем. Без промедления.

Живые заложники, разумеется, застонали в голос — видно, что им этого явно мало, но другого выхода я сейчас не видел.

— А с этими, что будем делать? — спросил Ладыжин, кивком указывая на стонущих экзоркантов в дальней камере. — Либо добиваем, либо… зачем они нам нужны?

Я криво скривился:

— Посмотрим. Может, они содержат в себе следы проклятия, которое можно расколдовать. Если найдём специалиста, сможем понять, как он их заразил, и найдём контрмеру.

Ладыжин скрестил руки на груди:

— Если не найдёшь — не трать время, я бы предпочёл их сжечь, как и положено нежити.

Я сжал зубы, стараясь не реагировать на его холодную грубость. Возможно, он прав: чем дольше эти монстры сидят здесь, тем выше риски. Но если есть хоть малейший шанс разобраться в сути некромагии, нельзя упускать.