После прощального мартовского снегопада прошло ровно десять дней, и знаменуя очередную победу весны и жизни над холодом и зимой, на ветках деревьев и кустов повсеместно начали набухать почки, готовясь выпустить на свет еще нежные, клейкие — но такие восхитительно-зеленые и вкусно пахнущие листочки. Наконец-то состоялся общегородской субботник, после которого окончательно исчезли последние следы недавнего ненастья: ну и вскоре после него вернулась с научно-практической конференции товарищ Липницкая и два свирепых «цербера» в женском обличьи. Отдохнув-отгуляв законный выходной, Галина Ивановна вновь взялась за штурвал детского дома номер четыре, искренне надеясь, что уж за неполных полторы недели ничего выдающегося в ее хозяйстве не произошло. Первым делом, конечно, она собрала на совещание педагогический и хозяйственный состав, дабы довести до них последние новости. Первая была просто замечательной и начиналась с того, что возле Ташкента и Алма-Аты советские строители ударными темпами возводят большие… Нет, гигантские пионерские лагеря — со следующего года в них, и крымском «Артеке» будут проводиться всесоюзные слеты пионерских дружин. Заодно дети и подростки и на родную страну по пути поглядят, а то кроме Минска, по сути, ничего в жизни и не видели. Вторая новость тоже была радостной, но уже сулила нешуточные хлопоты: в связи с ведущейся перестройкой и перепланировкой (вернее, подготовкой к оной) столицы БССР, на самом верху думают переселить все школы-интернаты и детдомы города в более теплые края. Не навсегда, конечно, всего на год-полтора — пока на месте старых жилых корпусов не возведут новые, повышенной этажности и вместимости. Конкретные сроки переезда директриса пока не знала, но скорее всего не в этом году, потому как уплотнять детские дома в других городах никто не планирует. Вроде как, там сначала отстроят дополнительные площади для временного размещения гостей, а уж потом и… Но готовиться надо уже сейчас!

Отпустив малость ошалевший от таких новостей персонал (который, впрочем, ничуть не возражал за казенный счет посетить Среднюю Азию), Липницкая начала разгребать бумажные завалы, накопившиеся за ее отсутствие. И где-то на втором-третьем часу, как раз перед обедом, она углядела протокол недавнего собрания пионерской дружины Минского детского дома номер четыре — от содержания которого у нее разом пропал аппетит и рабочее настроение. Ну а так как неприятности имеют обыкновение стекать сверху вниз, то вскоре бледный вид имела секретарша Зося Брониславовна, а ближе к вечеру волна добралась и до слишком самостоятельного пионерско-комсомольского актива. Самым последним, до кого дотянулось ее недовольство, стала тринадцатилетняя беловолосая сирота: стоило ей только зайти в фойе, как оба дежурных сразу с двух сторон ее известили: