Он поднял на меня взгляд — на этот раз в нём не было ленивого прищура, только раздражение. Он отключил звонок и сказал:

— Ты не умеешь стучаться?

— Ты не умеешь здороваться, — парировала я. — Доброе утро, Тимур. Я принесла тебе кофе. И отчёт по вчерашним проектам, который ты не просил, но который я сделала за два часа до того, как ты вообще соизволил появиться в офисе.

Он взял чашку, понюхал, поморщился и отставил в сторону.

— Я пью только эспрессо из зёрен, которые обжаривают в Италии. Это — помои.

— А я пью любой, потому что я не избалованная принцесса, — ответила я, откидываясь на спинку. — Но если тебе не нравится, я могу приносить тебе воду. Она везде одинаковая.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла. Он взял планшет, быстро пролистал мой отчёт, и его лицо стало непроницаемым.

— Это ты сделала за два часа?

— Нет, я украла у кого-то из твоих бывших помощников, — съязвила я. — Да, я сделала это. Потому что я умею работать, а не просто сидеть и ждать, пока ты обратишь на меня внимание.

Он отложил планшет и посмотрел на меня долгим, тягучим взглядом. Я не отвела глаз, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Он был слишком красив, слишком опасен, и я знала, что эта игра может закончиться для меня плачевно. Но отступать было не в моих правилах.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Если ты такая умная, у меня для тебя есть особое задание. Архив за прошлый год. Три тысячи документов. Их нужно отсортировать, перепроверить и подготовить к сдаче в налоговую. Срок — до конца рабочего дня.

Я посмотрела на часы на стене — 9:15. До конца рабочего дня оставалось восемь часов. Это было невозможно. Он знал это.

— Отлично, — сказала я, вставая. — Будет сделано.

Он снова ухмыльнулся, но я уже вышла из кабинета, чувствуя его взгляд на своей спине. На этот раз я не дрожала — я кипела. Этот засранец решил проверить меня на прочность, загрузив нечеловеческим объёмом работы. Но он не знал одного: я обожала архивы. В них был порядок, структура, которую можно было взломать, как шифр.

Я работала как одержимая. Кофе, который я принесла для него, я выпила сама. Второй кофе принесла секретарша с лицом Барби, которая смотрела на меня с молчаливым презрением. Третий я заварила в офисе сама, когда стало темнеть за окном. Москва зажглась огнями, а я сидела за своим столом, перебирая папки, сканируя, сверяя, исправляя ошибки, которые оставили его предыдущие помощники. Их было много — эти ошибки. И я поняла, что он нанимал не специалистов, а просто красивые куклы, которые не умели даже правильно складывать цифры.