— Принято, — я встала и протянула ему руку. Он посмотрел на неё, потом на меня, и пожал — сильно, почти до боли, проверяя на прочность. Я стиснула в ответ, глядя ему прямо в зрачки. — Игра начинается, мистер Даудов. Только не жалуйся потом, что я переиграла тебя.
Он отпустил мою руку, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение, смешанное с желанием придушить меня прямо сейчас.
— Свободна. Завтра в восемь утра у моего кабинета. Опоздаешь — вылетишь даже без испытательного срока. И, — он указал пальцем на мою юбку, — завтра оденься длиннее. В этом офисе не принято отвлекать сотрудников.
— Я отвлекаю тебя? — я приподняла бровь, усмехаясь. — А мне казалось, ты предпочитаешь кукол Барби на ресепшн. Надеюсь, ей платят за то, что она смотрит на тебя с обожанием, потому что больше она ничего не умеет.
— Ты переходишь черту, — его голос стал тише, опаснее. — Не испытывай моё терпение.
— Я только начала, — ответила я и вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь.
Только когда лифт уносил меня вниз, я почувствовала, как дрожат пальцы. Я зажала их в кулак, прикусила губу, чтобы не расхохотаться от адреналина. Он был именно таким, как я и предполагала: нарциссичный, властный, привыкший к беспрекословному подчинению. Но я видела в нём ещё кое-что. Слабость, которую он прятал за маской стальной уверенности. Он жаждал не просто исполнителя — он жаждал равного. Того, кто сможет дать ему отпор, кто не прогнется, кто не будет смотреть в пол.
У него были все карты на руках. Деньги, власть, внешность, которая заставила бы любую другую забыть о гордости и упасть к его ногам. Но я не была «любой другой». Я была той, кто привыкла брать своё, даже если мир говорит «нет». И я собиралась доказать ему, что даже кавказский мажор с традициями в крови способен признать поражение. От одного человека — от меня.
Лифт остановился на первом этаже. Я вышла в огромный холл, где портье смотрели на меня с подозрением, и направилась к выходу. На улице хлестал холодный дождь, но мне было жарко — в груди разгорался огонь, который я чувствовала только в моменты настоящего риска.
Я надела наушники, включила музыку погромче и подумала о том, что завтра я вернусь в этот офис, и я заставлю его пожалеть о том, что он дал мне шанс. Или о том, что он вообще меня встретил. В любом случае, его жизнь теперь не будет прежней, как и моя. Потому что от таких мужчин не уходят просто так. Их либо переигрывают, либо проигрывают вчистую.
Я не собиралась проигрывать.
В восемь утра я стояла у его кабинета с чашкой кофе в одной руке и планшетом в другой. Дверь была закрыта, но я знала, что он внутри, — слышала голос, низкий и властный, который отдавал приказы кому-то по телефону. Я не стала стучать. Вместо этого я вошла без приглашения, поставила кофе на край его стола и села на стул напротив, положив ногу на ногу.