— Ваши правки приняты, — произнёс я.
— Рад, что мы с Вами пришли к единому мнению.
Вскоре зазвонил телефон. Ровно в ту минуту, когда было назначено.
Я снял трубку. Нажал кнопку громкой связи, чтобы Горан также принимал участие в переговорах. Пусть на вторых ролях, но его немецкий партнёр должен знать, что здесь есть знакомые люди.
— Доброго дня. Вы говорите на немецком? — обратились ко мне на ломаной хорватской речи.
— Говорю. Но Ваш акцент меня не смущает, господин Ягель, — я твёрдо назвал имя своего собеседника. — Потому переговоры я предпочту вести на хорватском. Но, если угодно, можем перейти на русский, — я сразу обозначил то, что, вероятно, сам князь закладывал в нашу беседу.
Пусть знает, кто говорит от имени князя Адриана.
Горан взглянул на меня. Но спокойно. Скорее выжидательно, чем с каким-то посылом.
— Как угодно, господин Добрынин, — произнёс мой собеседник на, практически, безупречном русском языке. — Я назначен Его Величеством кайзером, в качестве представителя Германского Рейха в этих переговорах, — его голос стал жёстче, чем в приветствии. — У нас с Вами есть ряд чувствительных тем, которые нужно закрыть за этот разговор. В противном случае, последствия для государства Иллирия могут стать самыми… непредсказуемыми.
— Пожалуй. Если Вы решитесь посягнуть на своего южного соседа после того, как чуть не убили князя Адриана. Международная репутация взамен на тяжёлую войну в горном регионе. Заманчивая перспектива, не так ли?
— Вы не мелочитесь. Узнаю русскую школу переговоров. Сразу давить, чтобы потом предложить что-то выгодное. Эффективно. Но если говорить о собеседниках с более слабой позицией. Но с Германским Рейхом это не пройдёт, господин Добрынин. Потому что первый вопрос, который мы затронем — это независимость Иллирии, как таковая. Вы готовы рискнуть ею, продолжая свою неаккуратную речь?
Он сходу подчеркнул силу своей стороны.
Вот только в нашей ситуации это было весьма относительно.
Я ответил Ягелю:
— Угрозы в Вашем положении — это пустая трата времени. Если Рейх введёт войска в Иллирию, то только ослабит своё положение на международной арене. Вместо того, чтобы воспользоваться слабостью Латинской Федерации, а затем похоронить здесь несколько её корпусов и сотни миллиардов франков, вы просто поделите с ней Иллирию?
Я задал этот вопрос в трубку. Дал секунду, чтобы мой собеседник его освоил, но не успел сформулировать ответную мысль и пошёл в новую словесную атаку:
— Теоретически — это возможно. Но Словения и даже полное взятие под контроль этериума клана Карловичей того не стоит. Потому что французы выиграют больше. А затем и этериум заберут. Им для этого даже воевать не придётся, просто натравят свои цепные кланы и от Карловичей ничего не останется. Если Карловичи переживут эту войну в принципе. Французы ведь прекрасно понимают что к чему. Нет никаких гарантий, что они будут следовать вашим договорённостям. Ведь Рейх для них — угроза номер один.