А вот тут была загвоздка…

Я не имел права НИЧЕГО гарантировать от лица России. Но если я прямо сейчас об этом заявлю, то вся моя позиция будет развалена, а последнее предложение — обесценено.

Тут остаётся только два варианта:

Первый — перефразировать и сдать назад.

Второй — дать какие-нибудь гарантии, пусть и туманные, а потом убедить Россию их подтвердить. Через посла Державина, например.

Но на второе потребуется время. А его, как верно подметил Ягель, у нас не было.

И что делать?

— Вы же знаете, как делаются дела, господин Ягель, — спокойно произнёс я. — Пока мы беседуем вне официальной линии МИДа, я могу озвучивать только гипотетические варианты, как и Вы. Но предложения у меня для Вас есть. Но перед тем, как озвучить их, я хочу получить от Вас гарантию на нейтралитет в течение суток.

— Исключено, господин Добрынин. Мы договариваемся сейчас, предварительно. Затем наши договорённости фиксируются официальными лицами. Этот разговор — ваш единственный шанс. Увы. Я слушаю Ваши предложения, — произнёс он.

Он решил играть жёстко и неуступчиво.

Ну, хорошо, паршивец.

— Хорошо, господин Ягель. Предложение первое — мы воздержимся от обнародования результатов расследования, согласно которым, Германский Рейх организовал попытку покушения на жизнь князя Адриана Зринского.

— Громкое заявление. Для того, чтобы его восприняли всерьёз, у Вас должны быть очень весомые доказательства.

— Они у нас есть.

— Неужели? Просветите? — почти с насмешкой спросил он.

Но я непоколебимо ответил:

— Всенепременно. Как только мы достигнем договорённости и зафиксируем её юридически.

— В таком случае, я могу попросту игнорировать этот выпад. Вы угрожаете котом в мешке.

— Никаких угроз. Я же говорю — это предложение, основанное исключительно на доброй воле и незлопамятности господина Адриана. А также пониманием, что определённая часть ваших элит ведёт Рейх к большой войне. Ответьте: кайзер знал, что на князя Адриана планировалось покушение?

— Абсолютно не понимаю, о чём Вы.

— Так знал или нет? — мой голос оставался спокойным. Сейчас жёсткими должны быть смыслы, а не тон.

— …

— Значит, знал. Думаю, для князя Адриана и императора России это будет весьма интересной новостью. Ведь если кайзер знал о заговоре, значит он ему потворствовал. А это — покушение на законного монарха соседней державы по приказу второго. Жирное пятно на репутации кайзера гарантировано.

— Вы искренне полагаете, что этой манипуляцией сможете добиться своего?

Земля вздрогнула. Телефон задребезжал.

Горан нахмуренно осмотрелся. Как и я, до того отвлечённый разговором.