Без десяти двенадцать мы молча уставились в экран, где, пробившись сквозь мелкую эфирную рябь, вспыхнула заставка ночного выпуска новостей.
Глава 2 Нам шпионы перепутали все карты
Часы показывали ровно двенадцать. Мое больное, измученное переживаниями воображение, восприняло звон курантов на заставке полночного выпуска новостей ОРТ, как удары колокола, отбивающего панихиду.
В комнате царил полумрак, разбавленный лишь ядовито-голубым свечением кинескопа. Прижав к себе подушку, Таня кусала губы, а я доедала последний ноготь.
Симпатичный мужчина-диктор с безупречно уложенной прической начал зачитывать информационную сводку с усыпляющим спокойствием. Из-за тарабанящего в ушах пульса мне приходилось прислушиваться к словам: визит правительственной делегации в страны ближнего зарубежья, очередной рапорт о ходе уборочной кампании в Центрально-Черноземном районе, репортаж о подготовке столичных школ к первому сентября, криминальная хроника из Петербурга, спортивный обзор перед приближающейся Олимпиадой в Сиднее…
И всё.
— А сейчас о погоде на завтра, — буднично произнес ведущий, и экран заполнила карта с кружочками температур.
Ни слова! Ни единого намека на Северный флот и учения в Баренцевом море! Никаких новостей про потерянную связь с «Курском»! Ни экстренных включений, ни бегущих строк, ни встревоженных лиц адмиралов — ничего не было.
С облегчение выдохнув, Таня отпустила подушку и бросилась ко мне.
— Ничего! Лёсь! —закричала она, сгребая меня в объятия. — Аленка, слышишь? Ни-че-го! Двенадцатое число прошло! Если бы случилось… ну не могли бы они молчать круглые сутки! Правда ведь? Значит, обошлось? Обошлось ведь?
Опустив руки на колени, я сидела и не могла вымолвить ни слова. Мой взрослый разум отчаянно сопротивлялся этой наивной детской радости. В прошлой реальности двенадцатого августа страна тоже ничего не знала. Власть и флотское командование молчали, надеясь, что все само образуется, пока лодка лежала на грунте на глубине ста восьми метров, а в девятом отсеке двадцать три человека задыхались и ждали спасения. Все-таки смутно вспоминается, что первые официальные сообщения появились только четырнадцатого, даже не на следующий день. Но вдруг? Вдруг этот мир покачнулся в другую сторону? И мои анонимки заставили военное руководство нажать на тормоза?
— Нужно проверить, —сказала я, поднимаясь с дивана.
— Что проверить? Телевизор же молчит! — Таня даже думать о плохом отказывалась.
— Карты. Давай разложим.
Достав карты из рюкзака, я не сразу смогла их вынуть из мешочка — пальцы отказывались шевелиться. Опустившись прямо на ковер, я начала их тасовать.