Отвернувшись и выдержав паузу, она наконец произнесла:
— Нам нужно поговорить.
— Давай.
— О разводе.
Всеволод опустил глаза.
«Вот и все. Столько лет я боялся это услышать. Представлял, как начну уговаривать, напоминать о детях, обещать что-нибудь изменить, готов был на коленях ползать, лишь бы только она не уходила. Сейчас мне хочется только пить».
Встав и задвинув стул, Всеволод коротко сказал:
— Да. Нам нужно развестись.
— Ты уже все решил? — удивилась Алла.
— А ты?
Она не ответила.
Несколько секунд они слушали, как за стеной звенит расставляемая по местам посуду.
— Я не хочу скандалов, выяснения отношений и… — не договорила она.
— Я тоже, — перебил ее Сева
— И разговоров за спиной, — закончила мысль Алла, разворачиваясь к выходу.
— Я не собираюсь обсуждать нашу семью с посторонними, — отчитался Сева, подходя к барной стойке за гонораром.
Она кивнула, и выходя из ресторана, бросила вслед:
— Позвони завтра. Обсудим условия развода.
По асфальту застучали каблуки, и Алла скрылась за мраморным забором.
Сева посмотрел на рояль, в котором отражалась люстра.
«Надо сказать детям», — пронеслось у него в голове.
Глава 9 I Feel Good
Вчера мы с Таней на радостях так дорвались до пляжа, что я слегка подпеклась, всю ночь мучилась с покрасневшей спиной и уснула лицом вниз. Потому, когда папа утром похлопал по спине, у меня чуть глаза не выпали.
— Алена, солнышко, вставай завтракать, — позвал он меня.
Очень непривычно слышать от него такие приглашения, и тон странный, в голосе сквозит такая грусть, что аж холодно. Я одернула задравшуюся футболку, покосилась на заправленную кровать Андрюхи. Вот ведь бедолага, совсем у него на работе завал, еще и мы тут. Обещали, что Марина с нами несколько дней побудет, а она прижилась.
После гигиенических процедур я заглянула на кухню, где Марина, воротя нос от плиты, дожаривала оладьи.
— О, Лёсь, привет! — поздоровалась сестра, выкладывая на тарелку готовую порцию. — Дожарь, пожалуйста, меня мутит…
— Конечно, — перехватив у нее сковородку, согласилась я. — Отнеси в комнату чайник и чашки. Чего папа нас решил вдруг за завтраком собрать?
— Без понятия. Может, хочет рассказать, как банкет прошел. Вчера ж мы его не дождались, — поделилась догадками Марина и понесла чашки в комнату.
Дожарив последнюю порцию и выложив оладьи на тарелку, я отнесла ее на стол.
Рассевшись по местам, мы с Мариной косились на притихшего отца, имевшего виноватый вид. Что-то случилось, но что? Надеюсь, он не скажет, что его уволили.
Разлив чай по чашкам, папа молча подвинул к нам тарелку с клубничным вареньем, которым накануне нас угостила Людмила Григорьевна, и выпалил на одном дыхании: