— Хорошо, — сказала я. — Тогда второй вопрос. Почему героиня всё время объясняет собственные поступки через страх?
— Потому что она боится.
— Это понятно. Но страх не может быть единственной чертой характера.
— А я и не говорил, что это единственная черта.
— Пока это единственное, что я вижу.
Он слегка наклонил голову.
— Вы считаете её слабой?
— Нет. Я считаю её недостаточно раскрытой.
— Это разные вещи.
— Именно.
Марк посмотрел на меня несколько секунд, затем кивнул.
— Хорошо. Что бы вы предложили?
Я ожидала, что он начнёт спорить. Вместо этого он откинулся на спинку кресла и стал ждать.
В четверг я пришла на работу раньше обычного. Не потому, что внезапно стала ответственным человеком, и уж точно не потому, что мне не терпелось вернуться к рукописи Марка Уитмора. Просто дома отключили горячую воду. Иногда жизнь сама выбирает за тебя, где провести утро.
Я купила кофе в небольшой кофейне на соседней улице, где бариста уже знал мой заказ и, кажется, считал меня человеком, которому не стоит задавать лишних вопросов до десяти утра.
В офисе было почти пусто. Я включила компьютер, сняла пальто и поставила стаканчик рядом с клавиатурой. На экране мигало уведомление о новом письме.
Отправитель: Eleanor Shaw. Тема: «То, о чём мы так и не сказали» — редакторские материалы.
Я открыла письмо.
«Доброе утро, Софи. Марк сообщил, что встреча прошла продуктивно. Надеюсь, вы нашли общий язык. Во вложении — актуальная версия рукописи и краткая информация о проекте. Буду благодарна, если вы сообщите, когда сможете подготовить предварительное заключение. С уважением, Элеанор Шоу».
К письму прилагался документ на две страницы с описанием проекта, краткой биографией автора и предполагаемым позиционированием книги. Ничего необычного: литературная проза, психологическая драма, романтическая линия, широкая аудитория, потенциал для международного продвижения.
В разделе «Ключевая особенность» значилось: История о близости, которая возникает задолго до первой встречи. Я перечитала фразу. Потом открыла рукопись.
К десяти утра я успела прочитать ещё тридцать страниц и поняла, что у меня есть проблема. Не с текстом. С текстом всё было гораздо лучше, чем я ожидала. Марк умел писать. Это было неприятным, но неоспоримым фактом. Он не пытался впечатлить читателя сложными конструкциями, не перегружал диалоги метафорами и не заставлял героев произносить монологи, которые в реальной жизни никто не произнёс бы даже под угрозой увольнения.
Его персонажи говорили просто. Иногда резко. Иногда неловко. Иногда замолкали в тот момент, когда читателю хотелось услышать ответ. И именно поэтому им верилось.