Я сделала пометку возле одной из сцен: «Хорошая динамика. Не сокращать».
Через две страницы написала: «Здесь героиня слишком быстро делает выводы. Нужна дополнительная реакция».
Ещё через пять: «Удачный диалог. Оставить».
Работа шла легко. Слишком легко, если учитывать, что я собиралась провести над этой рукописью несколько недель. В какой-то момент я поймала себя на том, что улыбаюсь.
Персонажи спорили о финале романа, который оба прочитали в юности. Мужчина утверждал, что автор намеренно оставил героев вместе, просто не захотел описывать очевидное. Женщина отвечала, что это не открытый финал, а трусость писателя.
Я перечитала последнюю реплику. Она мне нравилась. Очень. Фраза была достаточно распространённой. В ней не было ничего уникального, но было ощущение, будто я встречала её раньше.
В половине одиннадцатого к моему столу подошла Мэри из отдела производства.
— Софи, у тебя есть минутка?
— Если это не про обложку, то да.
— Как ты узнала?
— По выражению лица.
Мэри положила на стол несколько распечаток.
— У нас проблема с макетом одной из книг. Автор прислал новую версию текста, но там изменилось количество страниц.
— Насколько?
— На двадцать четыре.
Я посмотрела на неё.
— Он добавил двадцать четыре страницы?
— Нет. Убрал.
— Тогда почему это проблема?
— Потому что обложка уже в печати.
Я закрыла глаза.
— Конечно.
— Я просто хотела предупредить, что Томас может попросить тебя проверить новую версию.
— Почему меня?
— Потому что ты единственная, кто умеет разговаривать с ним без угроз.
— Я начинаю подозревать, что это не комплимент.
Мэри улыбнулась.
— В любом случае, спасибо.
Она забрала распечатки и ушла. Я вернулась к рукописи.
Героиня рассказывала о том, как впервые поняла, что может доверять человеку, которого никогда не видела. Я перечитала абзац. Потом ещё раз. И снова почувствовала странное беспокойство. Шесть лет назад я тоже считала, что можно доверять человеку, которого знаешь только по сообщениям. Это было не совсем правдой, но и не совсем ложью.
Я знала, какие книги он любил, что его раздражало, как он реагировал на критику. Знала, что он не любит говорить о семье и что иногда пропадает на несколько дней, когда у него слишком много работы.
Я не знала его имени, как он выглядит, и где он живёт. И всё равно однажды заметила, что жду его сообщений сильнее, чем сообщений людей, которых видела каждый день. Это было странное чувство. Почти неловкое. Я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.
— Только не начинай, Беннетт, — пробормотала я себе под нос.
— Что не начинать?
Я вздрогнула. Рядом стояла Хлоя с бумажным пакетом в руках.