Он посмотрел на меня.
— Вы считаете, что человека можно узнать только по его действиям?
— Нет. Но слова слишком легко произнести.
— А поступки?
— Их сложнее подделать.
Марк улыбнулся.
— Вы довольно недоверчивый человек, Софи.
Я подняла брови.
— Это редакторская профессиональная деформация.
— Конечно.
— Вы всегда пытаетесь анализировать людей, с которыми работаете?
— Только тех, кто задаёт слишком много вопросов.
— Тогда вам лучше держаться от меня подальше.
Он тихо рассмеялся.
— Я бы с удовольствием. Но у нас есть договор.
— И рукопись.
— И рукопись.
Он посмотрел на часы.
— Кстати, я собирался предложить вам продолжить разговор за кофе. Но, судя по всему, вы уже получили свою порцию.
Я взглянула на стаканчик. Он был почти пуст.
— Вы предлагаете мне ещё один?
— Если вы не против.
Я закрыла ноутбук.
— Почему бы и нет?
Мы вышли из издательства и направились к небольшой кофейне на соседней улице. Я бывала там несколько раз, но обычно забирала кофе с собой. Внутри было тесно, пахло выпечкой и свежемолотыми зёрнами, а у окна стояли два маленьких столика, которые почти всегда были заняты.
Сегодня нам повезло. Мы заказали кофе и сели у окна. Марк снял пальто и положил его на соседний стул.
— Вы часто здесь бываете? — спросил он.
— Иногда. Обычно беру кофе с собой.
В среду утром я обнаружила, что Марк Уитмор умеет занимать мои мысли даже тогда, когда физически отсутствует. Это было неприятное открытие. Особенно учитывая, что речь шла о человеке, с которым я познакомилась меньше недели назад и чью рукопись собиралась редактировать ближайшие несколько месяцев.
Я решила, что проблема в недосыпе. Недосып, как и плохая погода, прекрасно объяснял большинство человеческих недостатков. В половине десятого на почту пришла новая версия главы. К письму Марк приложил короткий комментарий:
«Попробовал добавить поступок вместо объяснения. Не уверен, что получилось. Жду вашего профессионального приговора.»
Я открыла файл. В новой сцене главный герой приезжал к героине посреди ночи, потому что она однажды обмолвилась, что боится возвращаться домой по пустым улицам.
Я перечитала сцену дважды. Она была хорошей. Не безупречной, конечно. Герой всё ещё казался мне человеком, который слишком много думает и слишком редко действует. Но теперь хотя бы было понятно, почему героиня могла начать ему доверять.
Я открыла письмо.
Марк,
Сцена работает. Но я бы убрала последнее предложение. Читатель уже понял, почему он приехал. Не нужно объяснять ему это ещё раз. В остальном — хорошее решение.
Софи.
Ответ пришёл через несколько минут.