Помимо прочего, по улицам проскакивали и небольшие животные, называющиеся котами. Их использовали для борьбы с грызунами, которые любили портить припасы. Один такой, величаво сидящий на заборе, даже дал Анне себя погладить. Аура у зверька была слабой, но кажется он мог использовать толику эфира для ускорения.

Большинство людей, по меркам Приюта, были «грязными»: то волосы торчали клочками, то с шерстью на лице, то со странными пятнами на коже, то с другими девиациями. Мастера плоти скорее всего смогли бы поправить поврежденные спирали жизни, и организм пришел бы в норму. Я тоже знал пару печатей, но сомневаюсь, что смог бы разобраться в сложных случаях. Помимо нарушений в телесной спирали жизни аномалии могли возникнуть и из-за формирующегося ядра, которое забирало на себя часть функций организма. В общем, тут я мало чем мог помочь. Человечеству придется пройти самим через эту трудную эпоху. Люди со слабой резистентностью отсеялись сразу, став мутантами-элхоргами. Часть же подверглась незначительным изменениям, но и они со временем исчезнут с лица земли, так и не дав стабильного потомства. Природа решает такие вопросы быстро и неумолимо, хоть и жестоко.

— Биржа труда, — прочитал я вывеску на местном языке. — Что это?

— Скорее всего — плохое место, — заметила Анна гадливо.

Я решил ознакомиться с местным бытом и зашел внутрь. Там меня приветствовал радушный пухлый хозяин, который сходу принялся расхваливать свой товар. Как оказалось, торговали на бирже труда живыми людьми. Исхудавшие бедолаги выглядели неважно — примерно, как и Анна, когда я ее только встретил. Они не были скованы цепями, их не удерживали насильно.

— И кто у вас покупает рабов? — поинтересовался я.

— Нет-нет, никаких рабов у меня нет! — замахал мужчина руками. — Я всего лишь даю временный приют беднягам, пока они не найдут нового опекуна! Кормлю их, даю кров. Считайте, это чем-то вроде кредита, который потом закрывает их наниматель! У меня честная биржа труда, никакого рабства!

— Как скажете, — пожал я плечами. — Так для чего их берут?

— По-разному, — уклончиво ответил торговец. — Мои люди умеют работать в поле, следить за скотиной, и при этом много есть не просят. Выполняют простую ремесленную работу, занимаются готовкой. Кто-то их использует на опасных вылазках, но я такое, конечно же, не поддерживаю. Вероятно, скоро часть неликвида придется продать в Корсу. Время зимнего набора на носу.

— Усть-Корса покупает у вас «грязных»? — удивилась Анна.

Мужчина мазнул взглядом по девушке, а затем снова повернулся ко мне: