Я попросил импа, чтобы он разбудил меня глубокой ночью, и помощник поднял меня в нужный час. Лишь небольшое число испытуемых бодрствовало. В основном все дрыхли без задних ног. На втором этаже — рядом с последней группой, еще оставалась охрана контроля, но в целом солдаты уже не опекали курсантов так плотно. Мета-инициация несколько дней как закончилась, и шансы на одержимость снизились.

Я сложил матрас под одеялом в форме человеческого тела, после чего сплел поочередно липкие пальцы, теневую вуаль и ночное зрение. После чего убедился в отсутствии поблизости охраны и использовал на замке вольный поток. Печать заполняла любую прорезь и принимала требуемую форму, повинуясь телекинетическому приказу. Немного повозившись, я вскрыл замок. Мы уже не были арестантами, а практически являлись сами представителями закона — курсантами Корпуса. Но на ночь нас все еще запирали в камерах на всякий случай.

Дверца слегка проскрипела при открытии, но я грамотно рассчитал момент — единственный охранник этажа находился в противоположной стороне. Аккуратно прикрыв дверь, я запрыгнул на решетку и пополз наверх. Достигнув потолка, я переместился всепроникающие волоски на отвесную поверхность и проследовал дальше. Теневая вуаль не давала стопроцентной защиты от обнаружения как сервами, так и танами, но позволяла частично скрывать силуэт, ауру, а также глушить издаваемые звуки. Полной невидимостью я овладеть не успел, хотя не сказать, чтобы особо тренировался.

Словно полуночный паук, я прополз по краю потолка, держась подальше от тускло мерцающих приглушенных светильников. В самом центре четырехэтажного проема находился лифт, который в настоящее время не работал. Многое из старой техники пришло в негодность после Падения. Шахта лифта была окружена решетками и металлическими угловыми полосами. Я осторожно пополз вниз, останавливаясь и пережидая, когда дежурный пройдет мимо.

Вскоре я добрался до пола первого этажа. Дождавшись, пока одинокий патрульный отправиться в дальнюю часть зала, я совершил короткий забег и оказался возле зарешеченного выхода. Было бы несколько неудобно взламывать данный замок в освещенном месте, выгадывая промежутки спокойствия, однако тюрьма уже давно не использовалась по назначению. Сомневаюсь, что здесь сталкивались со случаями кражи или намеренного нападения на охрану. Проход дальше, ведущий мимо комнаты отдыха дежурных, был открыт. Из бокового помещения раздавался негромкий спор. Два мужских голоса размышляли, кто привлекательнее: Артемида или Брунгильда. Каждый приводил собственные аргументы, но, скорее всего, у охранников просто различались вкусы. Я решил не вступать в дискуссию и пополз дальше.