— Слушай, Ворон, мне надо проверить кое-что секретное, — обратился я к приятелю. — Но проверка может выглядеть немного странно…

— Что еще за тайны? — нахмурился Дмитрий.

— Расскажу как-нибудь потом. Поможешь мне?

— Что надо делать?

— Ложись спиной верх, закрой глаза и не двигайся без команды.

— А ты случаем не из «этих»? — напрягся парень.

— «Этих»?

— Которых больше парни интересуют.

— Ах, «этих». Не беспокойся, меня интересуют исключительно лица противоположного пола.

— Ладно. Но потом расскажешь…

Ворон подчинился и лег на живот, закрыв глаза. Я придвинулся ближе и принялся вспоминать диагностическую печать. Данное заклинание мы не сдавали на экзамене, поскольку боевому чародею она в целом не требовалась. Но с помощью форсированного обучения я все же изучил печать. Еще бы вспомнить правильный тип эфира, который необходимо подавать…

Спустя несколько минут мне удалось запустить печать, и алгоритм принялся собирать информацию о пациенте: тоненькие лучики протянулись к ядру и каналам Ворона.

— Я чувствую что-то странное внутри… — пробормотал парень.

— Так и должно быть, — успокоил я. — Не двигайся.

После некоторого времени диагностическая печать закончила сбор сведений. Я свернул проекцию и поместил печать под одежду. Следовало торопиться, поскольку без материальной привязки печати быстро рассыпаются.

— Я закончил. Большое спасибо за помощь, дружище. Мне надо идти!

В свою камеру идти я не стал, поскольку через решетку шастающие мимо люди могли увидеть свечение проекции. Вместо этого я направился в самое малолюдное место мета-полигона — в библиотеку. Постоянного сотрудника здесь не было, поэтому я мог уединиться. Спрятавшись за шкафом, я развернул печать и вывел полную трехмерную проекцию пациента. Аурные переплетения являли собой настоящий запутанный клубок, разобраться в котором сходу нереально. Это тебе не точно выверенная, как по учебнику, аура чародея. Хаос из обрывков каналов неясного назначения, ячеек с эфиром разного плана и другими непонятными органами.

К счастью диагностическая печать позволяла менять масштаб и отключать лишнее из проекции. Постепенно я избавился от аурных контуров, назначение которых мне было известно. Помимо различных огрызков остался лишь один вполне себе действующий и очень даже сложный объект, который подключался напрямую к трансформе — аурному органу, отвечающему за переработку сырого мета-вещества в нужный тебе тип. Большая часть неизвестного органа представляла собой решетку из мелких каналов. Управляющие контуры вместе с решеткой что-то мне неумолимо напоминали.