Или отрицательно покачала головой, однако явно была заинтересована. Я продолжил:
— Кислоты, Илия. Чтобы из какого-нибудь дерева вытащить масло, дающее неповторимый аромат или обладающее целебными свойствами, древесину необходимо поместить в кислоту, дабы правильно разрушить волокна, не испортив само масло. Твой дар куда полезнее, чем ты можешь себе представить. Все эти обычные маги земли, воды и прочее — они заменимы. Очень полезны, не спорю, но заменимы. Тебя, девочка, заменить почти невозможно. Только искать эти кислоты в природе, что, поверь мне, задача нетривиальная. Поэтому, Илия, запомни слова одного умного человека, что занимался лечением людей. Яд в малых дозах может быть лекарством. Лекарство в больших дозах становится ядом. Твою силу можно и нужно использовать на пользу, только знать, как правильно это делать. Поняла?
Ошеломлённая волшебница медленно кивнула. Кое-что изменилось в её маленьком детском мире. Девочка вдруг поняла, что не является какой-то ущербной из-за своей силы. Наоборот, может сделать то, на что более никто неспособен.
Пока она принимала новую информацию, я облетел маленький лагерь и поговорил с командиром наёмников. Мужик, конечно, не испытывал счастья от внезапно изменившихся условий работы, но готов был существовать в новых условиях. В том смысле, что уже прикидывал, как вывести подопечных в безопасное место, а позже и вернуть в крепость. Как я понял, всем, и наёмникам, и торговцам, грела душу моя позиция: товар — херня, сделаем новый, золото тоже тлен, спасайте свои жизни, это ключевое. Даже для наёмника очень приятно понимать, что наниматель печётся не о своём добре, а о жизнях, в том числе и самих наёмников. Поднимает боевой дух и прибавляет уверенности в завтрашнем дне. Когда народ признался, что с собой брал питание и всё необходимое для выживания, не набивая поклажи золотом, а я на это лишь подтвердил: «правильно и сделали», некоторые даже улыбнулись облегчённо.
Удостоверившись, что личный состав в порядке и готов немного попартизанить, вернулся к волшебнице.
— Ну что? Ещё считаешь себя прокажённой?
Илия поморщилась.
— Всё равно это как-то неправильно.
Что же, вбитые в голову догмы так сразу не ломаются. Отмахиваюсь.
— Нет правильного и неправильного, малышка. Жизнь — это единство и борьба противоположностей.
— Борьба жизни и смерти? — спросила Илия.
Улыбаюсь.
— Нет. Единство и борьба жизни и смерти. Ни одна из сторон не побеждает, но обе в своей борьбе рождают истину, нечто большее, взявшее лучшее от того и другого. Самый ужасный, самый страшный тиран и деспот, зло во плоти, тоже нужен. Хотя бы для того, чтобы показать всему миру — что такое истинное зло. Только мы с тобой не истинное зло, и даже не зло вовсе. Я вообще пацифист. Только нельзя лезть в логово волка и ждать, что он тебя не укусит, верно?