Едва мы расходимся, на столе у Андрея и одновременно на моем аппарате резко, с противным, тревожным звуком вспыхивают экраны.
Андрей первым берет телефон, пробегает глазами по строчкам пришедшего сообщения, и ленивая расслабленность в его лице мгновенно сменяется ледяной жесткостью.
– Началось, – глухо произносит он, поднимая на меня тяжелый взгляд. – Коширянин только что узнал про сгоревший бункер. Он сорвался с катушек и поднял всех, кто у него еще остался.
Зал администрации гудит, как растревоженный улей. Стою у окна, держу в руке бокал с минералкой – алкоголь сегодня незачем, слишком много стервятников вокруг – и смотрю на тех, кому еще вчера принадлежал этот город.
Улыбки натянутые. Взгляды колючие. Они жмут мне руку, поздравляют с первыми «блестящими» реформами, а сами мысленно прикидывают, сколько еще патронов осталось в их обоймах.
За последние две недели мои люди перекрыли им все крупные канала отмыва. Кроме того, я снял с должностей четверых «неприкасаемых». Город трясет. Меня пытались убрать раз, не вышло. Значит, скоро попробуют снова.
Но сейчас мне плевать на их возню. Весь мой фокус сбит с того самого момента, как в зал вошла она.
Эльза.
На ней черное платье. Закрытое, строгое, почти пуританское – идеальный образ для владелицы лучшего в городе салона красоты, приглашенной на прием в числе ведущих предпринимателей.
Но я-то знаю, что под этим черным шелком нет белья. Сам стягивал его с нее два часа назад у себя в спальне, оставляя на ее бедрах и ключицах красные следы от пальцев.
Сейчас они надежно спрятаны под тканью и высокими каблуками, а ее лицо – сама неприступность.
Мы чужие. Почти незнакомцы. Таковы правила, пока я не вычищу эту грязь до конца.
Делаю глоток воды, чувствуя, как сводит скулы. Невыносимо смотреть на нее и не иметь права подойти, прижать к себе, вдохнуть ее запах.
Вместо этого я вынужден слушать нудный бубнеж местного застройщика, который пытается втереться ко мне в доверие.
– …и вот, Денис, мы, представители бизнеса, полностью поддерживаем ваш курс на прозрачность, – елейным голосом тянет он и вдруг делает жест рукой в сторону. – О, а вот и наша главная жемчужина! Эльза! Подойди к нам, дорогая!
У меня внутри все сжимается в тугой узел, но на лице не дрожит ни один мускул. Настоящий мэр. Ради ее же безопасности. Ледяной и вежливый.
Эльза плавно подходит. От нее пахнет ванилью, дорогим парфюмом и… мной. Еле заметный для окружающих, аромат моего геля для душа все еще держится на ее коже, и от этого у меня темнеет в глазах.
– Денис, позвольте представить, – расплывается в улыбке Аркадий. – Эльза. Хозяйка самой престижной бьюти-империи в нашем городе. Если наши жены выглядят как королевы, то это исключительно ее заслуга. По совместительству моя крестница.