Прекрасно понимаю расклад: на такой территории камеры висят на каждом столбе, а я – далеко не спецагент.
Мои перебежки от дерева к дереву наверняка уже кто-то видит на мониторах охраны, или заметит с минуты на минуту.
Времени у меня критически мало – буквально пара минут, прежде чем сюда нагрянут люди отца Яны.
Пригнувшись за живой изгородью, я на ходу разблокирую телефон. Быстро открываю чат с водителем – человеком, которого поставил ко мне лично Ден, – и строчу сообщение: «Заводи двигатель. Подъезжай как можно ближе к конюшням, к дальним воротам, и жди».
Тут же перескакиваю в мессенджер к Дену. Сердце болезненно сжимается: под моим предыдущим сообщением все еще горит одна-единственная галочка. Он до сих пор в зоне без связи!
Перебегаю открытый участок дорожки, ныряя в тень высоких туй. Впереди уже вырастает массивное здание из темного бруса – самая большая и длинная конюшня на участке. Вокруг ни души, никаких строительных лесов или рабочих, о которых говорила Яна. Тишина, от которой по спине бегут мурашки.
Прижимаюсь спиной к деревянной стене, осторожно подкрадываюсь к тяжелым створчатым дверям и слегка приоткрываю одну из них, заглядывая внутрь полутемного прохода между денниками.
И в эту самую секунду в руке оглушительно вибрирует и начинает звонить телефон.
Вздрагиваю так, что едва не роняю смартфон из вспотевших пальцев. Быстро прижимаю его к уху, сбрасывая звук, и ныряю в тень открытой двери конюшни. На экране успеваю разглядеть имя водителя.
– Эльза, что у вас происходит? – его голос звучит предельно собранно и жестко. – Ситуация экстренная?
– Да, более чем, – шепчу я в трубку, озираясь по сторонам в полумраке.
– Рассказывайте. Коротко.
– Мне кажется, они похитили Колю. И он здесь. В конюшне.
В трубке на секунду повисает тяжелая тишина, слышно только, как заводится мощный мотор внедорожника.
– Вы сообщили Дену?
– Не могу дозвониться, он вне зоны!
– Понял. Слушайте меня внимательно: оставайтесь в конюшне, спрячьтесь. Никуда не выходите и ничего сами не предпринимайте. Я уже двигаюсь к вам.
Меня резко, грубо разворачивают за плечо. Уже по одной этой железной, бесцеремонной хватке я мгновенно понимаю: это не друг и не случайный конюх.
Передо мной стоит здоровенный мужчина с густой черной бородой, затянутый во все черное, с тяжелой рацией на плече.
Сердце падает куда-то в пятки. Местная охрана не зря получает выплаты, вычислила меня по камерам слишком быстро! Я даже до середины конюшни дойти не успела.
Он не тратит время на вопросы. Молча, отработанным движением выхватывает телефон из моей руки, сует себе в карман и грубо толкает меня в спину, заставляя идти вглубь темного коридора.