Первая машина спецслужб показывается на повороте под холмом. Красно-синие проблесковые маячки разрезают темноту, окрашивая поднимающийся над моим домом дым в неоновые цвета.
Всю оставшуюся ночь мы проводим на ногах. Спецслужбы, оцепление, пожарные, бесконечные протоколы и фиксация улик. Жду, пока мои люди и эксперты не перевернут тут каждый сантиметр.
Суматоха утихает только к утру.
Когда небо над городом начинает светлеть, окрашиваясь в нежные, розово-пепельные тона рассвета, я наконец поднимаюсь на холм у своего участка.
Территория проверена и оцеплена, теперь здесь безопасно. В руке – стакан крепкого, обжигающего кофе, который мне притащил кто-то из парней.
Стою на самой вершине, глядя вниз. Отсюда, с высоты, весь город кажется крошечным и хрупким. В долине, окутанной предрассветным туманом, один за другим зажигаются редкие окна. Мирный, просыпающийся город.
Где-то там, в одной из этих многоэтажек, сейчас открывает глаза Эльза. Ночью она прислала короткое: «Все хорошо. Просто семейные дела. Братья меня пасут. Нам надо взять паузу». Значит, с ней действительно порядок.
Делаю глоток горького кофе, не отрывая взгляда от утренних улиц.
Два часа ночи. На кухне открыто окно, воздух постепенно остужает нагретую за день улицу.
Стою у подоконника, курю и прижимаю трубку к уху. На том конце провода вовсю бурлит привычный светский разговор.
– Кстати, Эльза, ты на вечеринке в субботу будешь? Там все соберутся.
– Мимо, – стряхиваю в пепельницу. – Не до этого сейчас. В салоне проверка за проверкой. На ближайшие недели две я точно пас.
– Жаль. Кстати, ты слышала про Анжелу? Она же замуж вышла. Уже в медовый месяц улетели.
– Знаю, конечно. Она половину гостей у меня в салоне собирала. И подружек невесты тоже.
– Так вот, свадьба наполовину пустая была! Настоящий провал.
– Почему? – хмурюсь, делая затяжку.
– Да потому что половина приглашенных просто сбежала из города! Все из-за этого … как его… нового мэра. Стирменова.
– А он тут при чем?
– Ой! Он же как с цепи сорвался. Ворошит все наработанные связи, копает под всех подряд. Бизнес стонет. Но, по-моему, мужик доигрался.
Внутри что-то неприятно екает.
– В каком смысле – доигрался? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно.
– В прямом. Ему несдобровать. Ты разве новости не слышала? Его же дом на холме взорвали. На воздух чуть не взлетел.
Резко закашливаюсь, едва не подавившись дымом. Опираюсь рукой о подоконник, потому что ноги на секунду становятся ватными.
– Что? Какой взрыв? Когда?
– Да пару дней назад! Ночью. Гранату подкинули. Там полдома разнесло.