– Точно все в порядке? – я преданно смотрю ему в глаза.
– Точно, Разбойница.
Он порывисто прижимает меня к себе и целует – коротко, но горячо и напористо. От него пахнет дождем.
– Не скучай, – шепчет он мне в губы, выжидая, пока зайду внутрь ванной и закрывая за мной дверь.
Остаюсь одна. Тяжело вздыхаю, сбрасываю мокрую одежду и ухожу в душ. Горячая вода приятно обжигает кожу, смывая усталость и предвкушение тревоги.
Переодеваюсь в сухую одежду – Ден позаботился, мои вещи действительно уже в комнате.
Спускаюсь на первый этаж. В холле по-прежнему людно, мужчины в костюмах негромко переговариваются, кто-то проверяет рацию.
Один из охранников вежливо кивает мне и показывает рукой направление.
– Эльза, вам туда. Кухня и столовая дальше по коридору.
– Спасибо, – киваю я.
Захожу в просторную, залитую уютным светом кухню. Кристина и Николай уже сидят за большим столом.
За панорамными окнами на улице темно, стеной льет дождь, и сквозь стекло то и дело мелькают силуэты охраны, обходящей периметр. Но здесь, внутри, пахнет выпечкой и домашним теплом.
– Эльза, дочка, проходи, – Кристина тут же поднимается мне навстречу. – Садись за стол.
– Спасибо, – я присаживаюсь на свободный стул.
Мама Дена сразу ставит предо мной тарелку, на которой дымится румяный кусок кулинарного шедевра.
– Пирог? – спрашиваю я.
– С мясом, – улыбается она. – Налетай. Любимый у мальчиков, сегодня перед отъездом испекла.
– Вы сами пекли?
– А как же? Вкусно?
– Очень, – я жую, и это действительно потрясающе. – Спасибо! Бесподобно!
– На здоровье, дочка!
В горле вдруг встает ком. Кристина в очередной раз мягко произносит это «дочка», и у меня сами собой наворачиваются слезы. Быстро смахиваю их ладонью с глаз, надеясь, что никто не заметил.
Но Кристина замечает все. Она оценивающе смотрит на младшего сына.
– Наелся, сынок? – спрашивает она Николая.
– Ага, от пуза, – парень отставляет пустую чашку.
– Иди спроси у ребят, как тут продукты заказывать? К кому обращаться? А то ведь нам сказали пока в доме сидеть. Никуда не ездить. Узнай все.
– Понял, мамуль, сделаю, – Николай понимающе переводит взгляд на меня, поднимается и быстро уходит из кухни.
Мы остаемся вдвоем. Кристина садится ближе и накрывает мою ладонь своей теплой, мягкой рукой.
– Что такое, милая? – тихо спрашивает она. – Тяжелое время начинается? Из-за Дениса переживаешь?
– Извините, – я шмыгаю носом, пряча глаза. – Глупо вышло. Эмоции.
– Как же за такое извиняться можно? – Кристина качает головой. – Столько на тебя свалилось. Не держи в себе. Расскажи.
– Просто… – я сглатываю слезы и смотрю на нее в упор. – Меня очень давно никто дочкой не называл.