— Ладно, комса, ваша взяла! Сдаёмся, только палить не надо!

Он повернулся к нам.

— Слышали?

Ответом стал нестройный шум.

— Сдаёмся, — сквозь зубы процедил главарь. — Кто хочет сдохнуть — подыхайте без меня.

Меня снова пробила нервная дрожь. Неужели всё? Только бы поскорей…

Хлопнул выстрел, к счастью, одинокий. Я рефлекторно дёрнулся, увидел оседающего на землю Аристарх Михайлович. Из его руки выпал револьвер с дымящимся стволом.

Стреляли, к счастью не в него, просто этот демон самоликвидировался. У моего «интеллигентного» знакомого не выдержали нервы, и Аристарх Михайлович застрелился.

— Дурак, — мрачно прокомментировал Кузнецов.

Других любителей самому себе пустить пулю в лоб не нашлось.

Дело стало на поток. Подчиняясь командам Трепалова, бандиты покорно побросали оружие и дружно подняли руки.

Мне демонстрировать принадлежность к органам было рановато, я включился во всеобщий «флешмоб», делал то же, что и остальные: выкинул мосинку, задрал лапки и изобразил на морде лица, что просто мечтаю поскорее оказаться на арестантской шконке и дождаться макарон на обед. Мелькнула неглупая мысль: что если коллеги захотят продолжить игру и оставят меня в качестве агента под прикрытием? Для бандитов я как был свой, так им и остался, со мной они будут куда откровеннее, чем со следаком на допросах, можно выудить любопытную информацию.

На месте Трепалова, пожалуй, я бы так и поступил.

Не стоило так задумываться в этих обстоятельствах, расплата за медлительность не заставила себя ждать: мне тут же прилетело прикладом по хребту. Не сильно, но чувствительно.

— Чего замер, сволочь! А ну, топай! — грозно велел парнишка лет восемнадцати в мешковатой шинели.

— Понял, командир. Больше не повторится, — кивнул я и под его конвоем отправился к месту «упаковки».

Затрофеенный грузовик пригодился как нельзя кстати, арестованных бандитов сажали в его кузов.

— А ну, погодь! — Лёня Бахматов вырос как гриб из-под земли и оттеснил мальчишку-чоновца.

— Товарищ, вы что себе позволяете⁈ — вскипел боец.

Леонид отмахнулся.

— Всё нормально, боец. Не кипятись. Этого беру под мою ответственность. Если что, моя фамилия Бахматов. Можешь ссылаться на меня.

Чоновец вздохнул.

— Есть, товарищ Бахматов. Разрешите идти?

— Иди.

Я пока не знал, как себя вести в отношении Лёни, поэтому просто топтался на месте без всякого энтузиазма.

— Давай в сторонку отойдём от чужих глаз, — тихо произнёс он.

Он отвёл меня к какому-то сараю, из которого доносилось куриное кудахтанье.

Бахматов сиял, как надраенный самовар.

— Ну, Жора! Ну ты даёшь! — воскликнул он, обнимаясь. — Такое дело сделал! Такого матёрого зверя взял!