— Добро пожаловать, — сказал Вектор, и его голос мне показался до невозможного человеческим. Без единого намека на механическую хрипоту и искажения.

— Еще троих подобрали у Реле пятьсот двадцать один, — проговорил Рейлин, оглядываясь назад. — Сейчас их приведут, и проведи-ка всем, Вектор, введение в тему. Им перед «Зачисткой» вообще почти ничего не рассказывают, Претор их задери!

— Разберемся, — сказал Вектор, качнувшись. Мне с непривычки показалось, что сейчас он не выдержит равновесия и упадет. — Зато, смотрю, старые модели откопали. Это хорошо, это правильно. Аргуссе нужна свежая кровь.

— А по-моему, все очень печально, — ответил Рейлин. — И на других форпостах ситуация не лучше. У нас — пять механоидов сейчас плюс четверо тех, что подобрали утром. Итого девять боевых единиц. А должно прибыть раз в пять больше. Где затерялись остальные?

— Ну-у… — Вектор демонстративно почесал затылок. — Эти модели столько лет гнили в земле, причем в труднодоступных местах — в иных случаях их бы забрали еще на первом этапе освоения. Подозреваю, у некоторых еще и энергоячейки не работают.

— Это правда, — подтвердил Юм. — Я Экелза,можно сказать, спас — поступило репутационное задание, а при мне как раз запасные энергоячейки были.

— Это исключение из правил, — возразил Рейлин. — В любом случае, со всех активированных механоидов должен поступить сигнал на спутник. Даже если у них неактивен «Немезис», к ним направят поисковые отряды. Ладно, время покажет, сколько их будет в рабочем состоянии. Удачи, бойцы!

К этому моменту в ангар как раз подошли трое механоидов. Мелькнула мысль, что кто-то из них может быть из моего отряда, однако я не видел имен. Надеюсь, уж здесь-то мне обновят наконец систему «Немезис»?

— Я Экелз, — сказал я новоприбывшим, и это отчего-то заставило Юма рассмеяться.

— Он Экелз, — сказал он и продолжил хохотать. — Это на случай, если вы читать надписи системы не умеете.

Смех был привычным — словно смеется человек, а не машина. И слегка скорчившиеся движения меха тоже походили на человеческие. Тем забавнее было осознавать, что в этих телах у нас нет дыхания и вся природа смеха — лишь модели поведения, заложенные у нас в сознании. Не знаю, почему это рассмешило напарника, я всего лишь хотел понять, есть ли тут свои.

— Вы не из моего отряда? — уточнил все же я.

— Нет, — ответил один из мехов. — Свой бы найти.

По форме механоиды во многом были похожи на меня, и все же каждая модель отличалась чем-то своим. Изгибы тела, толщина рук и ног, цвет покрытия, свет в глазах или других местах. Форма головы и в особенности ее лицевая часть в большинстве случаев походили на как бы надетый на голову шлем. И все равно — различий в механоидах было так много, что сходу и не успеешь понять.