Вспоминаем остальное и проводим параллели. Ядро Оруса — фактически мой «новый» разум. Источник, в который переносится мое сознание.

Органы чувств практически не работали. Складывалось впечатление, что механоида просто бросили из-за слишком большого количества повреждений. То есть, возможно, он уже сто лет назад был нерабочим. Толку от него сейчас?

Следующие полчаса ушли на попытки двигаться. Прогресс был шокирующе результативным: я смог шевелить пальцами левой руки и вращать головой. Ноги, казалось, тоже вот-вот начнут двигаться, но безуспешно. Так улетучивалась надежда…

Неожиданно перед глазами вспыхнула мини-карта. Если точнее, пустой круг — никакой географии. Но к центру карты двигалась точка, о чем и уведомила меня система.

Слух уловил шум. Сначала это были тяжелые шаги, затем — грохот, как будто ломают стену. Судя по тому, как в помещении поднялся слой пыли, так оно и было. Наконец взгляду открылся незнакомец. Другой механоид, другая модель. Цвет — болотно-серый, почти природно камуфляжный. В руке он держал что-то вроде арматуры или клинка.

— Эй, чук, — подал голос механоид, оглядываясь по сторонам. — Сделай шаг, чтобы мой сканер засек тебя.

Голос был басистый, низкий. Механоид громко расхаживал из стороны в сторону, но меня решительно не видел.

— Не могу… — кое-как донеслось из моего… Рта? Динамика? Голос был совсем не мой. Мужской баритон со звуками забившегося динамика.

Механоид замер, оглянувшись на звук.

— Чтоб тебя, чук! — удивленно сказал он, двигаясь ко мне. — Кто тебя в эту клоаку загрузил?

Держа в механических пальцах нечто вроде карбоновой кассеты, он коснулся моей груди, и я что-то почувствовал — словно внутрь меня залили холодную воду, которая начинала растекаться по телу.

Энергоячейка успешно установлена

Энергоснабжение восстановлено

Заряд энергоячейки — 29%

Ощущения переменились. Если сперва мне мерещился расходящийся по телу холод, то в какой-то миг он стал теплом. Буря чувств и сенсорных ощущений нахлынула почти одновременно: руки и ноги задвигались. Точнее, я мог ими шевелить и чувствовал их, однако все это не отменяло того факта, что я буквально «прирос» корнями к стене.

Механоид тоже это видел и незамедлительно применил то, что держал в другой руке — им все же оказался клинок слегка закругленной формы. Как и сам мех, он был старым — не ржавым, а именно старым: лезвие грязное и неровное, с отколотыми почерневшими краями. В несколько движений он разрезал корни, и те пустили из себя зеленоватую пыльцу.

— А теперь вставай, — нетерпеливо бросил он. — Свое уже належал.