— Да кто ты такая⁈ — наконец выкрикнула она.

— Я кто такая⁈ — усмехнулась кукла. — А разве не ты то отродье, что молила о помощи? Просила убить своего заклинателя? Я пришла чтобы помочь, а ты, вместо благодарности, рубишь мои руки?

— Не смей! Мне уже не нужна помощь!

— Ну уж нет, теперь мы так просто не разойдемся. Я требую сатисфакции! Боль за боль!

— Стой! — Натали глянула на меня взглядом полным боли и отчаяния. — Убей меня! Можешь еще пса… Но его не трогай!

Вот это новость… Я ненадолго забыл о боли. Отродье отдаст за меня жизнь? Да ладно… это что-то новое.

— Пусть так! — прорычал пес. — Я тоже согласен!

— Чего? — кукла слегка опешила. — Два отродья готовы отдать свои жизни за этого человека? Как интересно…

— Делай, что говорят! — рыкнула Натали.

Кукла, как бы невзначай, покосилась туда, где я видел следы. Может быть там ее заклинатель? Ну конечно! Должно быть, опять какая-то магия! Напряг свое зрение, и, вдруг, все изменилось. Мой левый глаз стал видеть по-другому. Картинка наложилась и на углу здания проявился силуэт. Не очень отчетливый, но я чувствовал его так, словно стою рядом. Ай да виверна… значит так ты можешь видеть?

— Не бойся, — проговорила кукла. — Они умрут быстро и без боли. Чик! И маленькие кусочки повсюду.

— Вот ты тварина… — рассмеялся я сдавленно.

— А тебя никто не спрашивал. Хотя… что же это я? Я же не изверг! У тебя будет последнее слово или желание, человек? Говори, не стесняйся!

— Прости… — прошептала Натали обреченно. — Я не успею ее достать. Она будет быстрее.

— Так что? — веселилась кукла, упиваясь своим превосходством. — Ты что-нибудь скажешь?

— Скажу! — выкрикнул я, готовя в уме несколько заклинаний.

— Ну? Я слушаю!

— Может быть ты удивишься, но ты не одна умеешь кромсать по живому!

Вопль, переполненный болью, резанул по ушам. Там, где стоял силуэт, песок окропился алыми каплями и магическая пелена спала. Как только это случилось, шею неизвестной женщины, ее руки и ноги опоясали алые магические круги.

— Боль за боль, говоришь⁉ Ну, давай, падаль! Кто быстрее⁉

Нездоровый азарт, вызванный близостью смерти, гримасой отразился на моем лице. Натали оступилась и осела на землю. Но смотрела она не на меня.

— Не смей!!! — взвыла кукла. — Я сдаюсь! Я все поняла! Не надо! Песик, иди, я тебя отпускаю.

Она обрезала нитями собственные руки.

— Вот… нитей больше нет! Я встаю на колени!

— Не стрелять! — проговорил я в рацию.

Натали, вытянула шею и втянула ноздрями воздух, как это делал Бруно. Она стала сама не своя.

— Интересная ситуация, что будем делать?

Она уставилась на меня словно в тумане. Встав на четвереньки, отродье поднялась на ноги и нетвердой походкой зашагала к углу дома. Не выпуская из виду куклу, я подобрал оружие, сунул в карман отрубленные пальцы и двинулся следом. На ходу перебинтовав кисть, затянул узел зубами.